Сумасшедший декабрь (СИ)

Что на тебя нашло? Нет, у меня только один вопрос: на хрена?

Вынимаю из бардачка бутылку текилы, сворачиваю крышку и глотаю «обезболивающее». Горло обжигает, закашливаюсь.

— Меня, Сева, переклинило на одной женщине. Нехреново так снесло башку напрочь.

— Так и знал, что все дело в бабе, — недовольно выдает друг.

— Она не баба! — рычу, сжимая бутылку, и тут же запиваю свой псих алкоголем. Пи*дец как крепко, дыхание спирает.

— Ого, — присвистывает Сева. — Это точно ты? Или головой сильно приложился? А как же: «ни одна баба не стоит того, чтобы растрачивать на нее свои чувства, время и энергию»?

Молчу, сжимая челюсть.

Да, еще недавно я так считал.

— Так кто эта девочка? Я ее знаю?

Отрицательно качаю головой.

— В чем проблема? Не дает? Никогда не поверю, что ты не можешь уломать девчонку.

— Она замужем, — выдыхаю я. Уломать — не проблема, проблема в том, как удержать…

— Настолько все серьёзно? Пи*дец.

— Не то слово. Давай машину в гараж, а там я такси возьму.

Домой приезжаю поздно. Все спят.

— Максим, проголодался? — Оглядываюсь. Люба. В халате, заспанная. — О боже! — включает верхний свет. — Ой-ей, это что такое? Как так?! Максим… — причитает, рассматривая меня.

— Все нормально, без паники! — выставляю руки, тормозя ее.

— Кто тебя так?! — спрашивает она, хватаясь за сердце.

— Руки сломают — так меня уработать. Это я сам упал, — ухмыляюсь.

— Конечно. Упал, он! — уже недовольно качает головой. Опять куролесишь? Когда ты повзрослеешь? — отчитывает меня, а сама достаёт из шкафчика аптечку. — Смерти моей хочешь? Сядь! — строго указывает на стул. Слушаюсь, присаживаюсь. Женщина начинает колдовать над моим носом.

— Люб, все хорошо. Ничего страшного. Я никуда не влип, — усмехаюсь. — Хреново мне просто на душе, — пьяный язык развязывается.

— Влюбился. Насмерть.

— Ох, — вздыхает женщина. — Ты же хороший парень. Значит, неправильно действуешь, — наносит на мое опухшее лицо какую-то охлаждающую мазь.

— Да дело не в этом, я вообще не понимаю, как действовать. Она несвободна… и старше меня.

Про мужа и ребенка умалчиваю, Люба осудит.

— Будь мужчиной, докажи, что зрелый, и забери свое. Только если это серьёзно. Если нет, оставь и не трогай, — строго наказывает Люба.

— Как заберёшь, познакомь нас.