Сумасшедший декабрь (СИ)

Это кролик из мультика. Письмо деду Морозу писала. Я все в интернете такого не могла найти. А тут вот он, — поясняет и уже проходит в магазин. Я за ней.

Рассматриваем пушистого кролика. Кристина хмурится, поглаживая его по уху.

— Нет, не такой, — с каким-то сожалением произносит она и ставит игрушку на место. Замечаю, как ее взгляд скользит по ценнику. Ах, вот в чем дело.

Пока Кристина идет на выход, хватаю пушистого зверя, быстро расплачиваюсь и прошу побыстрее запаковать его. Цена, и правда, не игрушечная, но не настолько, чтобы разочаровать ребёнка.

Догоняю королеву на улице. Вручаю ей подарочный бумажный пакет.

— Ну зачем? Я сказала, что это не тот кролик. Я ошиблась, — не принимает пакет.

— Крис, ты врать не умеешь. Просто возьми. Без анализа. Без предрассудков и прочей херни. Мне будет очень приятно порадовать твою дочь.

— Максим, не нужно подкатывать ко мне через ребенка — это нечестные ходы.

— Да при чем здесь это?! — психую. — Я же ничего не требую взамен. Просто возьми. Это от души, — всё-таки вручаю пакет.

Практически насильно впихивая в руки.

— Ладно. Хорошо. Спасибо. Давай так, — начинает рыться в сумочке. — Я отдам тебе часть денег сейчас, — вынимает несколько купюр и протягивает мне. — А остальное — после зарплаты.

Закатываю глаза. Забираю у неё деньги и запихиваю ей назад в сумку.

— Ты серьезно? Вот не нужно меня сейчас так унижать, — понимаю, что слишком эмоционален, но рядом с ней меня всегда взрывает яркими эмоциями.

— Да при чем здесь унижения? — разворачивается и уходит от меня.

Проходит мимо моей машины, ставит пакет на капот и почти убегает в сторону набережной. Какое-то время смотрю ей вслед, а потом догоняю. Хватаю, разворачиваю лицом к себе, вжимаю в гранитную ограду набережной, заглядываю в глаза.

— Скажи, в чем проблема — просто принять от меня подарок?

— Не просто, Максим, не просто… — дышит глубоко, прожигая меня взглядом. А мне снова сносит крышу от ее близости. От запаха, от горячего дыхания, от взгляда ее завораживающего.

 — Мужчины ничего просто так не дают женщинам. И ты это понимаешь, — хватая воздух, говорит она.

— Понимаю. Только я и без подарков много от тебя хочу. Очень много. Ты права. В благородство играть не умею! — выходит угрожающе. Голос опять хрипнет. Не хочу больше разговаривать. Не получается у нас словами. Наклоняюсь и впиваюсь в ее упрямо сжатые губы. Не отвечает. Сопротивляется, но я перехватываю ее скулы, сжимаю и снова насильно целую, заставляя мне отвечать.