Сумасшедший декабрь

Новый город, новое дело, новая жизнь с чистого листа, и все наладится. Если хотите, поспособствуем открытию небольшой кондитерской, у вас прекрасный пирог.

— Я люблю вашего сына, а он меня, — зачем-то проговариваю мысли вслух, словно это может все решить. Себя мне не жаль. Мне очень больно за Максима, он так искренне мне помогал. Он, правда, меня любит, и я не могу вот так взять и плюнуть ему в душу, которую он передо мной открыл нараспашку.

— Кристина! Вы взрослая женщина! — вздрагиваю, когда мужчина повышает голос.

— Игорь, спокойно, — останавливает его женщина. Она подходит ко мне и гладит по плечам. Мне неприятно, но я настолько скована, что не могу оттолкнуть. — Кристина, я вас понимаю, как женщина, как психолог. Максим молод, красив, дерзок, невозможно устоять. Он щедрый, порывистый, эмоциональный. Он на сексуальном пике, вы тоже. У мужчин и женщин эти фазы не совпадают по возрасту, и вы сошлись на этом влечение. Все остро, ярко, эмоционально. В браке вам как раз именно этого и не хватает. Вы в эйфории.

Он тоже. Его сверстницы либо зажаты и асексуальны, либо меркантильны. Вы опытная, раскованная женщина, и ему с вами хорошо, он готов тысячи раз признаться вам в любви.

Она говорит, говорит, говорит, а у меня из глаз скатываются слезы. Все так, все верно. Максим — он такой. Он самый лучший! Таких больше нет! И не будет никогда."

"— Только у него в силу возраста, максимализма и эмоциональности все быстро пройдёт. Вы, наверное, заметили, какой он порывистый: быстро загорается… но также быстро остывает.

Что будет через пять лет? Через десять? Женщины, к сожалению, быстро стареют. Он молод, полон сил и … ну вы сами понимаете. Такие связи быстро сходят на нет. Да и не обещаю я вам долгосрочных отношений. Я знаю Максима с детства. Он очень влюбчивый мальчик, женщин у него было предостаточно в его возрасте. А ваш брак можно еще сохранить, пересмотреть и поработать над отношениями. Я лично могу поработать с вами и вашим супругом. И все будет хорошо. Максим на свободе, вы без долгов, с материальной стабильностью, ребенок в полноценной семье.

— Хватит! — на эмоциях выкрикиваю я. — Хватит, я все поняла! — дергаю плечами, высвобождаясь из пут этой женщины. — Завтра Юра заберет заявление, и мы уедем. Сделайте только все, чтобы Максима не посадили! — уже прошу его отца.

— Конечно. Я вам обещаю. Это мой сын, и я этого не допущу, — обещает его отец.

— А теперь оставьте меня, пожалуйста! — закрываю лицо руками, пытаясь унять непреодолимую боль.