Сумасшедший декабрь

Я рассчитаюсь с заказчиком, а в течение месяца все наладится, и мы всё вернем.

Говоря «давай возьмем кредит», он имеет в виду меня. Потому что на Юре уже висит кредит.

— Нет. Я не буду ничего на себя вешать. Моей зарплаты и так едва хватает, — голос срывается."

"— Хорошо! — тоже нервничает, словно я в чем-то виновата, хватает телефон и выходит на лоджию курить. Крем перебивается, сворачиваясь. Нервно выкидываю его в мусор, начиная взбивать заново.

Я даже верю мужу. Возможно, так оно и есть. Мне страшно за него.

Звонивший был хоть и вежлив, но очень убедителен. Кусаю губы, а мысленно уже подбираю варианты, в какой банк обратиться.

Выхожу на лоджию, чтобы забрать остывшие бисквиты. Юра там, смотрит в окно, что-то листая в телефоне.

— Зайди домой, простынешь, — говорю ему. Уже не нервничаю. Чувствую усталость, особенно моральную.

— Мышка, — обнимает меня сзади, прижимая к себе. Такой теплый, родной. — Ну так вышло, — убирает мои волосы в сторону, втыкается губами в висок. — Я как лучше хотел.

Заработать для нас. Я сам заеб*лся, так жить. И схема рабочая. Но никто не застрахован от форс-мажоров. У кого мне просить помощи, как не у тебя?

Пытаюсь расслабиться в его руках, откидываю голову ему на плечо.

— Хорошо. Завтра у меня выходной. Поедем и возьмем кредит. Но обещай мне бросить это все и устроиться на обычную работу.

— Мышка, ну сколько я там заработаю? Копейки. Надоело пахать на дядю. В моем возрасте нужно уже что-то посерьёзнее.

— Юра, очнись! Твое «серьёзное» приносит нам только долги!

— Я тебе слово даю, этот кредит мы выплатим через месяц.

Железно. Думаешь, если бы я не был уверен, то просил бы тебя? Ну ты чего, Крис?

— Хорошо. Ладно, — сдаюсь я. — А ночью ты где был?

— Так вот, решал эти проблемы. Пытался не втягивать тебя.

— Хорошо. Отпусти меня, мне торт нужно собрать.

— Хочешь, помогу? — голос становится игривый. Добился своего. Щекочет меня. Смеюсь.

— Нет, спасибо. Я сама, — вырываюсь из его рук, забираю бисквит и ухожу на кухню.

Я люблю мужа. Да, уже не с такой страстью, как раньше, не так пылко, но мы действительно родные. Его мать живет в маленьком городке, и они почти не общаются. Некрасивая семейная история. Моих родителей давно нет в живых. Они погибли в аварии, когда мне было двадцать пять. У меня нет родных братьев и сестёр, как нет и настоящих подруг — не сложилось. Я всегда всю себя отдавала мужу, дочери и работе. И кроме Юры, ближе у меня нет никого.