Сумасшедший декабрь

Долго не решаюсь, а потом все же отвечаю, наверное, потому что не чувствовала агрессии от переписки.

— Да?

— Добрый вечер, моя королева. Я тут внизу у твоих ног, — слышу знакомый, наглый, расслабленный и немного хрипловатый голос. Резко открываю занавеску, всматриваюсь, и легкую панику сменяет злость."

"Внизу, прямо напротив окна, стоит чёрная спортивная машина, на которую облокачивается мерзавец. Куртка нараспашку, высокие военные ботинки, держит телефон возле уха и смотрит на меня, нагло ухмыляясь. Сначала теряюсь, не зная, что сказать.

Как он смеет вот так приезжать ко мне, будто я его подружка? А если бы Юра был дома?! Он компрометирует меня, вторгаясь в мою жизнь!

— Максим!

— Да, это я. Выходи, — так просто предлагает он.

— Ты ничего не перепутал?

— Нет, — такой раскованный. Ведет себя как пацан. Впрочем, он и есть пацан, который вдруг решил меня склеить. Или поиздеваться. Скорее, второе.

— Не смей больше мне писать, звонить и приезжать. Убирайся!

Скидываю звонок, задёргиваю штору, а у самой дыхание сбивается.

Выхожу из кухни, заглядываю в комнату дочери. Спит. Телефон в руках вновь вибрирует, не отвечаю, скидывая звонок. Начинаю искать функцию блокировки, но этот гад все звонит и звонит, прерывая все мои действия на экране.

Отвечаю.

— Максим, прекрати! Это не смешно. Я сейчас позову мужа, — угрожаю.

— Нет твоего мужа. Выходи, иначе поднимусь сам.

Вот откуда он может знать, что Юры нет? Блефует? Не похоже, иначе бы так не наглел.

— Не смей! У меня дочь спит.

— Тем более. Давай не будем пугать малышку. Ничего криминального, просто пообщаемся, как друзья. Обещаю, наглеть не буду.

— У меня не может быть таких друзей, как ты! — выходит грубо, но он ведь по-другому не понимает.

— Недостоин? — язвительно усмехается. Закрываю глаза, пытаясь подобрать правильные слова.

— Максим… — вздыхаю.

— Я не уеду, королева. Не выйдешь — дождусь твоего мужа и зайду с ним. Уверен, что он меня впустит.

Конечно, впустит, еще накормит и спать уложит.

Юра все уши мне прожужжал про Максима Демина, который может стать его клиентом.

— Я не выйду, — скидываю звонок, выключаю звук. Сажусь назад на диван, допиваю остывший чай.

Самоуверенный мерзавец!

Самое смешное, что внутри меня беспочвенно нарастает чувство вины перед мужем. Словно я изменила. Хотя этот наглец сам на меня накинулся и практически насильно впился в губы. Надо было сразу все рассказать Юре. Утаивание подразумевает вину. Но ведь это не так.