Сумасшедший декабрь

Вновь беру ее за руку, веду к двери. Открываю. Молча пропускаю вперёд. Включаю свет в прихожей. Запираюсь. Помогаю снять пальто. На ней тонкая футболка. Совершенно простая, белая, и узкие джинсы. Скидываю куртку на пол. Опускаюсь перед ней на колени, расстёгиваю сапоги и сам снимаю их. Позволяет.

Поднимаюсь, веду через гостиную сразу в спальню. Включаю только неоновую подсветку вдоль стен по полу. Кристина осматривается. У меня минимализм. Здесь только двуспальная кровать с мягкой спинкой, ковер на полу и шкаф-купе с зеркальными дверцами.

Задергиваю плотные шторы, подхожу к ней вплотную. Уже не просто дышу, а жадно глотаю воздух.

Снимаю с себя свитер, обнажая торс. Ее ладони ложатся на мою грудь. Горячо. Сглатываю. Рывок. Кристина отталкивает меня, падаю на кровать в свободном падении, опираюсь на локти, выгибаю брови, смотря на королеву."

"Усмехается, превращаясь в игривую кошку. Снимает с себя футболку. Без бюстгальтера. Грудь шикарная. Тяжёлая, с персиковыми сосками.

Расстёгивает джинсы, стягивает их с бёдер, снимая, отшвыривает в сторону.

Без стеснений и ужимок. Раскованная. Взгляд меняется, загорается. Осматривает мое тело, облизывает губы. Да. Ничего сексуальнее не видел. Тело рвётся, но я торможу себя из последних сил. Хочу посмотреть.

Сердце пропускает удар, когда ее пальчики цепляют простые белые трусики, стягивая с бёдер. У нее идеальное тело. Не худая, как сейчас модно, но и без лишнего веса. Шея, грудь, бёдра — скольжу глазами, впитывая в себя ее образ. Даже шрам внизу живота кажется мне дико привлекательным, я хочу целовать его.

Идет ко мне: шаг, второй, третий… Меня почти срывает, но я хочу, чтобы она осознанно сделала это сама.

Перекидывает ногу, садится на меня сверху, упираясь промежностью в пах. Член упирается в джинсы, болезненно ноя. Со стоном откидываю голову на подушку, закрываю глаза. Ее пальчики гладят мой торс. Мурашки по коже.

— Такой красивый, — шепчет ее бархатный, невыносимо эротичный голос. — Сильный. — Чувствую, как гладит тату с римскими цифрами у меня груди.

 — Молодой хищник. Опасный, — мурлычет.

— Ты прости меня… — произношу я, открывая глаза, впиваясь взглядом в ее уже налитые острые соски.

— За что? — продолжает ласкать меня. Нежные пальчики скользят по моему животу, подбираясь к ширинке.

— За то, что сейчас я буду очень несдержан и не смогу остановиться, — выдыхаю я.

Все.

Башню срывает окончательно.

Резко сажусь, подхватываю ее за талию, сжимаю, чтобы не упала. Впиваюсь в губы. Целую. Нет, терзаю ее рот.