Сумерки

То и дело, несмотря на отупляющий страх, я замечала на себе взгляд Розали. Она смотрела вполне нейтрально, но что-то в складке ее губ заставляло меня думать, что она злится.

Эдвард вообще не обращал внимания на игру, все его внимание было приковано к лесу.

— Прости, Белла, — в приступе острого раскаяния проговорил он. — Верх идиотизма и безответственности — так подставлять тебя! Я не должен был этого делать.

Я услышала, как он задержал дыхание, и его глаза впились в правый край поля. Он отступил чуть вбок, заслонив меня собой от того, что надвигалось с той стороны.

Карлайл, Эмметт и остальные тоже повернулись в этом направления, уловив слишком слабый для моего уха шум чьих-то шагов.

Они появились один за другим на краю леса, держась на расстоянии дюжины метров друг от друга. Мужчина, первым вышедший на опушку, сразу отступил, пропуская вперед второго — высокого и темноволосого. Первый держался так, что сразу становилось ясно — именно второй был лидером группы. Третьей шла женщина. Все, что я могла разглядеть с такого расстояния — это ее волосы поразительного ярко-рыжего цвета.

Они сомкнулись в шеренгу и стали осторожно приближаться к Калленам, демонстрируя естественное почтение стаи хищников к незнакомому, но явно более сильному клану своего вида.

Когда они подошли достаточно близко, я увидела, насколько сильно они отличались от семьи Эдварда. Они передвигались мягкой кошачьей походкой, и все их движения говорили о том, что в любой момент их тела готовы сжаться для прыжка.

На них была одежда обычных туристов — джинсы и рубашки из грубого хлопка. Вещи, однако, были изношены чуть ли не до дыр, а ноги — босы. Оба мужчины были небрежно острижены, в прекрасных волосах женщины запутались мелкие веточки, прелые листья и прочая лесная труха.

Они ощупали острыми взглядами по-городскому элегантногоКарлайла, который в окружении Джаспера и Эмметта выступил им навстречу. Несмотря на то, что между ними еще не было сказано ни слова, гости выпрямились и приняли более непринужденные позы.

Мужчина, шедший первым, был красивее остальных. Его кожа из-под привычной бледности просвечивала оливковым, черные волосы блестели. Он был среднего телосложения и очень мускулист (хотя, конечно, не чета Эмметту). Он светски улыбался, обнажив блестящие белые зубы.

У женщины был одичалый вид. Ее глаза безостановочно бегали по лицам стоявших напротив, спутанные волосы дрожали при малейшем дуновении ветра. Ее движения поразительно напоминали кошачьи.