Сумерки

Остальные танцоры жались по углам, освобождая место — никто не хотел соперничать со столь бесспорным великолепием. Эмметт и Джаспер были безупречны в своих классических фраках. Элис сияла красотой в шелковом черном платье с геометрическими разрезами, тут и там открывающими взгляду треугольники ее белоснежной кожи. А Розали… да, Розали разила наповал. Ее пылающее, как огонь, алое платье с открытой спиной плотно охватывало фигуру почти до самых щиколоток, а внизу разлеталось пышным оборчатым шлейфом. Я пожалела всех девушек в этом зале, включая саму себя.

— Хочешь, я запру двери, чтобы вы могли устроить наивным простакам кровавую баню? — заговорщицки прошептала я.

— И на чьей стороне тогда окажешься ты? — спросил он, сверкнув глазами.

— Среди вампиров, конечно.

Он неохотно улыбнулся.

— Готова на все, лишь бы увильнуть от танцев.

Он купил билеты и развернул меня лицом к танцполу. Я повисла на его руке и заскребла ногами по полу.

— У меня весь вечер впереди, — предупредил он.

Постепенно он все-таки подтащил меня к центру, туда, где элегантно кружились в танце его братья и сестры — их стиль совершенно не соответствовал ни духу времени, ни музыке.

Я почувствовала, как в груди забурлила паника.

— Не волнуйся, глупышка, — зашептал он в ответ. — Я-то умею.

Он положил мои руки себе на плечи, а потом, приподняв меня над полом, поставил мои ноги поверх своих.

И мы закружились вместе со всеми.

— Я чувствую себя так, словно мне пять лет, — рассмеялась я после нескольких минут непринужденного вальсирования.

— На пять ты не выглядишь, — тихо ответил он и притянул меня к себе — так, что на мгновение мои ноги оказались в воздухе.

Элис поймала мой взгляд, ободряюще улыбнулась, — и я тоже улыбнулась в ответ. Я с удивлением почувствовала, что на самом деле мне почти хорошо.

— Ладно, твоя взяла — это и вправду неплохо, — признала я.

Но Эдвард сердито смотрел в сторону входной двери.

— Что случилось? — в полный голос спросила я.

Проследив за направлением его взгляда, я сначала ничего не могла понять — голова еще кружилась от танцев. Но потом я заметила Джейкоба Блэка — без фрака, но в белой рубашке с длинным рукавом и при галстуке, он пробирался в нашу сторону. Его гладкие волосы были забраны в привычный хвост.

Когда прошел первый шок узнавания, я почувствовала, что почти жалею Джейка. Он не мог, да и не пытался скрыть мучительной неловкости.