Сумерки

Он на секунду задумался, а потом повернул в другую сторону, и мы, не прерывая танца, стали потихоньку продвигаться сквозь толпу в сторону запасного выхода из спортзала. Я мельком увидела танцующих Майка и Джессику — оба с любопытством смотрели в нашу сторону. Джессика помахала мне, и я ответила быстрой улыбкой. Анджела тоже была здесь. Она вся сияла от счастья в объятиях маленького, на голову ниже нее, Бена Чейни — они не отрывали глаз друг от друга. Ли и Саманта, сердито глядящая на нас Лорен и Коннор — я могла бы назвать по имени каждого, кто был вместе с нами в этом зале.

Как только мы остались одни, он подхватил меня на руки и понес прямо по траве к скамейке, стоявшей в тени земляничных деревьев. Там он уселся и пристроил меня к себе на колени. Луна уже взошла, она то и дело проглядывала сквозь полупрозрачные облака, и лицо Эдварда посверкивало бледными искрами в ее белом свете. Его рот был сжат, в глазах затаилась тревога.

— Итак, в чем цель? — мягко напомнила я.

Он не услышал, глядя вверх, на луну.

— Снова сумерки, — тихо проговорил он. — Опять конец. Неважно, насколько прекрасен был день — он обязательно должен закончиться.

— Есть вещи, которые могут не заканчиваться, — моментально насторожившись, сквозь зубы сказала я.

Меня передернуло от этих слов, и я сердито покачала головой.

Он коротко улыбнулся одними губами.

— Ты же сама сказала — было не так уж плохо.

— Потому, что я была с тобой.

Мы с минуту помолчали: он смотрел на луну, а я — на него. Мне очень хотелось найти способ объяснить ему, насколько мало меня интересует эта «нормальная человеческая жизнь».

— Можно тебя кое о чем спросить? — он посмотрел на меня с легкой улыбкой.

— Спрашивай, о чем хочешь.

— Пообещай ответить, — с усмешкой попросил он.

Я поняла, что очень скоро об этом пожалею, но ответила:

— Ты, кажется, искренне удивилась, когда поняла, что мы едем сюда, — начал он.

— Да, совершенно, — согласился он.

Ага, вот и они — запоздалые сожаления. Я поджала губы в нерешительности.

— Но ты обещала, — возразил он.

Я понимала: он думает, что я просто стесняюсь.

— Боюсь, что ты либо разозлишься, либо расстроишься.

Он сдвинул брови, обдумывая мои слова.

— И все равно я хочу знать. Пожалуйста!

Я вздохнула. Он ждал.

— Человеческая? — неживым голосом переспросил он.