Сумерки

Дождь превратил пейзаж за окном в размытое серо-зеленое пятно. Я начала понимать, что мы едем слишком быстро, хотя скорость совсем не чувствовалась благодаря плавному ходу машины. И лишь бешено проносившиеся за окном городские постройки позволяли судить о ней.

— А твоя мама — какая она? — неожиданно спросил он.

Я повернула голову — он изучал меня любопытным взглядом.

— Мы с ней очень похожи, но она красивее, — сказала я. Он поднял брови. — Во мне слишком много от Чарли. Она более открытая, более смелая.

Я остановилась. Не могла говорить о маме без грусти.

— Сколько тебе лет, Белла? — в его голосе звучали досада и беспокойство, но я не могла понять, почему.

Машина встала, и я поняла, что мы подъехали к дому Чарли. С неба лило так, что я вообще не видела дома за пеленой дождя — словно мы оказались на дне реки.

— Мне семнадцать, — ответила я, немного сбитая с толку.

— А с виду не скажешь, — упрек в его голосе насмешил меня.

— Мама всегда говорила, что я родилась тридцатипятилетней и с тех пор каждый год все сильнее становилась похожа на даму среднего возраста, — засмеялась я, а потом со вздохом добавила: — Ведь должен же кто-то быть взрослым.

Я немного помедлила и сказала:

— Ты тоже не выглядишь старшеклассником.

Он скорчил рожу и сменил тему.

— Почему твоя мама вышла за Фила?

Я была удивлена, что Эдвард запомнил его имя — я упомянула его только раз, и было это почти два месяца назад.

— Мама… она очень молода для своего возраста. А благодаря Филу чувствует себя еще моложе. Во всяком случае, она без ума от него.

Я покачала головой. Природа их взаимного влечения оставалась для меня тайной.

— Тебе это нравится?

— А какая разница? — продолжала я. — Я хочу, чтобы она была счастлива. А он — это то, что ей нужно.

— Это очень великодушно. Вот интересно… — задумчиво произнес он.

— Сможет ли она проявить к тебе столько же великодушия, как ты думаешь? Ей тоже будет неважно, кого ты выберешь? — Он вдруг напрягся, глаза искали мой взгляд.

— Н-наверное, — заикаясь, произнесла я. — Но она ведь мама, в конце концов. Это другое дело.

— Значит, хорошо бы кого-то не слишком жуткого, — поддел он меня. 

— А что значит «жуткого» ? Синего от татуировок и с пирсингом по всему лицу?

— Полагаю, это одно из определений.