Сумерки

Я смотрела ему в лицо с ощущением невероятного облегчения, облегчения, которое было связано не только с моим неожиданным спасением. В полутьме я изучала прекрасные черты, ожидая, когда успокоится дыхание. И вдруг до меня дошло, что его лицо искажено убийственным гневом.

— Ты в порядке? — спросила я, поразившись тому, как хрипло звучал мой голос.

— Нет, — неживым тоном ответил он.

Я сидела молча и смотрела на него, а он горящими глазами прожигал дорогу. Машина вдруг остановилась. Я оглянулась вокруг, но в темноте не видела ничего, кроме смутного ряда деревьев на обочинах.

Мы были за городом.

— Белла, — окликнул он. Голос был как туго натянутая струна.

— Что? — снова хрипло ответила я и постаралась потихоньку прочистить горло.

— Ты как? — он не смотрел на меня, но ярость по-прежнему искажала его лицо.

— Нормально, — как можно мягче каркнула я.

— Отвлеки меня, пожалуйста, — приказал он.

— Извини, что сделать?

— Просто болтай о какой-нибудь ерунде, пока я не успокоюсь, — объяснил он, закрывая глаза и сжимая пальцами спинку носа.

— М-м, — я ломала голову, пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее. — Я собираюсь завтра утром размазать Тайлера Кроули по морде своего пикапа.

Его глаза были все еще крепко закрыты, но уголок рта дрогнул.

— Он болтает направо и налево, что я иду с ним на выпускной — он или больной, или все еще старается сделать мне что-нибудь приятное, чтобы я забыла про фургон — ну, ты знаешь, о чем я… И он полагает, что выпускной — лучший повод загладить свою вину.

Вот я и думаю: если я попытаюсь убить его, то мы будем квиты, он успокоится и перестанет меня ублажать. Мне не нужны враги, так что Лорен отстанет от меня, если Тайлер перестанет мной интересоваться. Хотя для ровного счета можно было бы просто раздолбать его «Сентру». Если у него не будет машины, он не сможет никого пригласить… — я трещала без остановки.

— Я слышал об этом, — его голос прозвучал уже спокойнее.

Эдвард вздохнул и наконец открыл глаза.

Я ждала, но он не добавил ни слова.

Откинув голову на спинку сиденья, он с каменным лицом уставился в потолок.

— В чем дело? — шепотом спросила я.

— Иногда мне бывает так трудно совладать со своим нравом, Белла, — тоже шепотом ответил он. Теперь он смотрел прямо перед собой, и глаза сузились в щелки. — Но едва ли мне полегчает, если я вернусь и схвачу этих… — он не закончил и, на миг потеряв самообладание, отвернулся. — По крайней мере, именно в этом я сейчас стараюсь себя убедить.