– Эмери…
Уставившись в пол, она отступила на шаг, но я обхватил ладонями лицо девушки, притянул ее к себе и провел большими пальцами под глазами. Хоть я и утер слезы, их стало еще больше.
Мне больше всего на свете хотелось изменить ее мир, чтобы она больше никогда не чувствовала себя так. Проклятье.
Эмми пыталась отстраниться, а я не мог ее отпустить. Обвив ее руками, крепко обнял. Она судорожно всхлипнула и напряглась. Рыдания сотрясали ее тело, но я держал ее, не давая упасть, чтобы ей не приходилось беспокоиться хотя бы об этом.
Это было невыносимо. Эм должна перестать плакать.
Наконец, руки девушки расслабились и безвольно повисли, ее сопротивление сошло на нет. Она прижалась щекой к моей груди и прильнула ближе, позволяя себя обнять.
Люди проходили мимо, но мне было плевать, что они увидят, лишь бы не останавливались.
Я гладил ее волосы. Мои пальцы гудели от того, что я наконец прикасался к ней.
Такой острый язык и вредный характер для человека, который на самом деле был очень мягким.
Уткнувшись в ее волосы, я вдыхал их аромат.
Голова шла кругом. Меня окутало теплом.
– Идем, – сказал ей, взяв за руку, и подхватил ее сумку. – Мы сваливаем отсюда.
Я потянул Эмери за собой, не дожидаясь ответа.
Она уперлась, внезапно насторожившись.
– Мы не можем.
– Спорим?
Оставив свое барахло на столе – оно все равно никуда не денется, – вывел ее из библиотеки в коридор. Она нервно дышала и оглядывалась в поисках учителей или камер наблюдения. Однако больше не протестовала.
Я направился к своему пикапу и, бросив ее сумку на грузовую платформу, открыл пассажирскую дверь.
Она наконец встретилась со мной взглядом и выглядела такой уставшей при этом. Боже, мне лишь при свете дня удалось увидеть круги у нее под глазами… Когда Эм спала в последний раз?
Она открыла рот, будто собиралась возразить, но потом залезла в салон. Я захлопнул дверь, обогнул капот и сел на водительское место.
Отчасти я даже хотел, чтобы она сопротивлялась. Эмери Скотт позволила мне забрать ее с территории школы в учебное время и не допытывалась, куда мы поедем.
Мне не нравилось мертвенное выражение на ее лице. Что, мать твою, произошло?
Заведя машину, я достал телефон и набрал номер, затем выехал со стоянки, направившись в сторону центра.
Она рассеянно потянулась к ремню безопасности и застегнула его.
На другом конце линии ответил Роджер Калпеппер:
– Алло?
– Привет, это Уилл. Можешь открыть двери?
– Сейчас девять утра.
– Просто открой кинотеатр, – повторил я.
