Я же сказала ему уйти.
Он вошел в комнату, мягко улыбаясь.
– Allô. Je m’appelle Guillaume[15].
Услышав, с какой легкостью он изъясняется на французском языке, ошарашенно уставилась на него. Гийом – вариация имени Уильям.
Серьезно?
Честно говоря, меня удивляло, что он вообще умеет говорить, даже по-английски. Считала его человеком, который общается исключительно с помощью эмодзи.
Но моя бабушка улыбнулась.
– Parlez-vous français[16]?
– Un peu, – сказал парень, показав пальцами примерно полсантиметра.
– Très, très peu[17].
Она засмеялась, и его лицо расплылось в той улыбке, благодаря которой Уилл выглядел так, будто создан для объятий.
Он посмотрел на нее сверху вниз, а я закатила глаза.
Тоже мне, un peu.
Моя бабушка родилась здесь, однако ее родители были родом из Руана во Франции. Они бежали в тридцатые годы от растущей угрозы со стороны Германии. Хоть она и выросла, говоря на английском в школе, родители постарались сохранить свое наследие.
Она, в свою очередь, с детства обучила французскому мою мать. Я владела языком не так хорошо, как хотела бы, но понимала его.
Из уст Уилла лилось все больше фраз. Не вмешиваясь в их разговор, я слушала.
– Надеюсь, мы вас не разбудили, – с задумчивым видом произнес он. – Ваша внучка устроила мне заслуженный разнос. Приношу свои извинения.
Мое сердце слегка затрепетало.
– Возможно, заслуженный, – рассмеявшись, сказала бабушка.
– А может, она унаследовала мой вспыльчивый характер.
Я послала ей многозначительный взгляд.
Опустившись обратно на кровать, она потянулась за кислородной маской, сняла ее с крючка и пояснила:
– Прошло немало времени, прежде чем я встретила человека, способного совладать со мной. В этом и заключается суть сломленных людей, Гийом. Если мы кому-то подарим свое сердце, он поймет, что заслужил его.
На секунду слезы подступили к глазам.
– Он был терпелив со мной, – устремив мечтательный взгляд в пространство, продолжила бабуля.
Мой дедушка."
"Он давно умер, однако они по-настоящему любили друг друга. По крайней мере, какое-то время она была счастлива.
– Теперь идите, – распорядилась бабушка, надевая маску. – Я устала.
Черта с два она устала. Мы могли бы посмотреть фильм или что-нибудь еще.
