Даже если брошу учебу в колледже и буду работать на трех работах, никогда не смогла бы столько платить и содержать себя.
И у меня не было денег, чтобы подать на него в суд. Бог знает, где он мог хранить то, что еще не использовал.
Подойдя к столу, он взял еще один конверт, на этот раз белый. Он вскрыл его, вытащил все, что было внутри, и бросил на стол. Фотографии рассыпались веером, и я мгновенно узнала снимки с полароида.
– Нашел твой тайник за журнальным столиком с книгами.
Он поднял глаза, встретившись с моими, я стояла в стороне, сжимая документы в руке, хотя хотела сжать его шею.
Он поднял мою фотографию с синяками на ребрах, мне было пятнадцать лет, когда он избил меня.
– Знаешь, мне от этого немного плохо, – сказал он. – Глядя на все это, создается впечатление, что ты действительно прошла через ад.
Я думала, чтобы сделать снимки на свой телефон. Загрузив фотографии в облако, я могла бы больше не беспокоиться об их сохранности и легко пересылать.
Но он проверял мой телефон, поэтому я какое-то время документировала насилие с помощью старого полароида.
Поначалу я была уверена, что все продумала и что могла бы использовать это на случай побега, чтобы спасти свою жизнь.
Я перестала хранить доказательства к семнадцати годам. К тому времени просто держалась за каждую ниточку, которую могла найти.
– Я сначала разозлился… когда нашел это. – Он обошел стол, взял другой снимок и изучил его. – Но ведь все это возможность, не так ли?
Я прищурилась, сжав с силой документы в кулаке.
– Я не собираюсь прислушиваться к твоему совету, – сказал он, бросив фотографию на стол и засунув руки в карманы.
– Им будет предъявлено обвинение, но окружной прокурор предложит сделку о признании вины.
– Пошел ты! – выдохнул я. – Они ни за что не будут признавать вину. Они будут всегда побеждать.
– Я почти уверен, что ты этого хочешь.
Чтобы они выиграли против Мартина? Да, черт возьми. Что бы они ни делали помимо этого, меня не волновало. Я собиралась уехать из города сегодня вечером.
Я бы не смогла содержать бабушку в доме престарелых, но я достаточно много работала, чтобы позволить себе что-нибудь приличное в Сан-Франциско.
Важно было только то, что мы были свободны.
Мартин подошел ко мне, вытащил телефон из кармана и нажал несколько кнопок.
Затем передал его мне, но я не взяла его, а смотрела вниз и наблюдала, как кто-то в белой маске с красной полосой – Уилл – откинул руку назад и запустил бутылку из-под ликера с торчащей из нее горящей тряпкой в мою беседку.
