Играет мускулами, чтобы продемонстрировать силу хулигана с детской площадки и моральные принципы чулка.
Закатив глаза, подошла к скамейке и взяла полотенце.
Сзади послышались всплески. Ворчание продолжалось, постепенно затихая, двери раздевалки открывались и закрывались.
К тому моменту, как я обернулась, в бассейне остался один Уилл, до сих пор не сводивший с меня глаз.
– Почему я тебе не нравлюсь? – спросил он.
Я проигнорировала его, отжимая волосы.
– И что произошло с твоими ногами?
Напрягшись, я не стала смотреть вниз, и так понимая, о чем он говорил.
Мои ноги были усеяны мелкими синяками. А руки, торс и спина выглядели куда хуже, поэтому я и прикрыла их рашгардом.
Надев шлепанцы, услышала движение в воде и оглянулась. Парень облокотился на бортик, смотря на меня снизу вверх.
– Почему ты выходила из церкви в субботу вечером?
Я вскинула бровь. Сталкер. Перекинув полотенце через плечо, сняла очки и направилась в раздевалку.
– Останься, – повторил Уилл.
Что-то проскользнуло в его тоне, отчего внутри у меня все затрепетало.
Я остановилась.
Останься.
Несомненно, я бы с удовольствием провела с ним еще час. Если он не будет торопиться, то, возможно, и два часа.
Я бы позволила ему заморочить мне голову, отвлечь меня. Потому что с каждым днем все больше в этом нуждалась.
Но…
– Что мы будем делать? – тихо поинтересовалась я. Не получив ответа, развернулась. – Мы будем играть? Ты заставишь меня улыбаться?
Он ничего не ответил, просто наблюдал за мной; его грудь вздымалась и опадала все быстрее.
– На что ты рассчитывал? – продолжила настойчиво. – Как бы все прошло, если бы я осталась здесь с тобой? – Я бросила очки с полотенцем, подошла к нему, присела на корточки у края бассейна. – Может, я буду шутить с твоими друзьями, и мы все посмеемся, – сказала, представляя то, что никогда не случится, и он это прекрасно знал. – Ты будешь прикасаться ко мне, шептать на ухо. Они поймут намек и оставят нас наедине, а я не смогу сопротивляться тебе. Даже не захочу сопротивляться, верно?
Взгляд Уилла стал пронзительным, но он слушал молча.
– Ты прижмешь меня к той стене, – подбородком указала на стену с дверью, ведущей в женскую раздевалку, – и я отдамся тебе, потому что твое внимание так приятно. – В этом я нисколько не сомневалась. – А завтра мы пройдем по коридору, держась за руки, и все узнают, что мы влюблены друг в друга, да?
Он склонил голову набок и прикрыл глаза, уже сообразив, к чему я клонила.
– Брось, Уилл, – произнесла, тихо хохотнув.
