–Нет, – рявкнул я так, что на меня начали оглядываться покупатели пафосного магазина.– Покупай себе тряпки, что там для школы нужно. И в машину. А стучать не хорошо.
Мальчишка весь шоппинг благоговейно молчал, прижав к груди кофр с инструментами, похожими на пыточные. И чем он больно уж дорогой? Сотка – не большая цена за спокойствие. Теперь этот диверсант мой. Я купил пацана задешево. Надо за это выпить. Точно. После похода в Мордор толстухи я нажрусь до синих соплей. Даже не поеду отвозить антихристов. Возьму такси и просто смоюсь от всех.
Да, прекрасное решение. Я даже повеселел немного, и с головой окунулся в хаотичное метание по огромному моллу.
Из магазина я выпал через два часа. В прострации. Навьюченный как караванный мул, и совершенно дезориентированный и деморализованный. Абсолютно не выиграл ничего: ни времени, ни спокойствия, даже коньяк уже не манил. Хотелось чего нибудь покрепче. Девчонка шла впереди, важно таща в руках… Мать твою. У нее в руках клетка? А в клетке… Господи, когда я успел просохатить момент покупки…?
– Девочка, эй.
Девочка, кто у тебя в клетке? – простонал я, пытаясь вспомнить момент, когда начал страдать провалами в памяти.
– Меня Варя зовут,– фыркнуло исчадье.– И между прочим, вы сами мне купили Барабона.
– Кого?
– Крыс это,– пискнул Кулибин комнатный,– хвост у него мерзкий, конечно.
– Сам ты мерзкий,– взвыла девчонка. И если бы она не перла в руках свое сокровище, то бойня титанов на горе Олимп, показалась бы игрой в песочнице. Клянусь. Только сейчас я наконец смог рассмотреть приобретение.
Да, тварь в клетке не была мерзкой. Она была ужасной: размером с адскую гончую пасюк, блестел в свете ламп лысым розовым хвостом и улыбался. Мать его, монстр улыбался, предвещая Рагнарек, не меньше.
– В машину,– сдавленно прохрипел я.
– Дядя Хлебушек, аккуратно. Там подарочки для Барабона в пакете. Домики там всякие, поилочка, мисочки. Не побейте. Да – да, вон в то, самом большом пакете.
Когда я наконец уселся в лимузин, чувствовал себя персонажем театра абсурда.
Дети заметно притихли, устали наверное. Девчонка сюсюкала с адским Барабоном. А пацан…
– Глеб Егорович,– вдруг тихо сказал он. Надо же, не Хлебушек, и не Огрович. – Спасибо за подарок. Папа Гриша мне не дарит подарков. Ну фломастеры всякие, но они не в счет, потому что рисуют плохо. И на рыбалку обещал, но не свозил. Мне обидно было. А вы и нас к себе забрали, и за мамой ухаживаете. Спасибо."
"Эта личинка вдруг знаете что сделала? Обняла меня. Порывисто, неумело.
