Супергерой для Золушки – 2: Выбор

Но следователь оказался дотошным, доказал его причастность, и тогда Лисицына направили на лечение.

– Останки пропавших тоже нашли?

– Всех. – Кивнул Егор. – И жертв было гораздо больше, его квартира буквально завалена детскими вещами и фотографиями.

– А что соседи? Разве никто не слышал? – Встрепенулась Варя.

– Слышали крики, но что возьмёшь с душевнобольного? Думали, это он воет. Ты, вообще, знаешь, как он вёл себя на допросе? – Лунёв посмотрел на неё с яростью, его пальцы сжались в кулаки. – Этот невзрачный, сутулый, тщедушный ублюдок рассказывал мне об убитых им детях с гордостью! Как о боевых подвигах! Расчленение для него – эксперимент, он практиковал его, как какое-то искусство, оттачивал мастерство! А его мать…

– Сама прибежала, как узнала, что любимого сыночку закрыли.

В последнее время её Сашенька вообще почти не выходил из дома, ему кровь была нужнее пищи, и эта тварь, его матушка, сама приводила ему жертв. А ночью, когда все засыпали, выносила останки тел в вёдрах и сбрасывала в реку.

Варя видела в глазах Егора такую боль, которую никогда прежде не замечала.

Мужчина был шокирован до глубины души. Она налила ему ещё коньяка и протянула стакан.

– Она была очень осторожна, никто не должен был разоблачить её Сашеньку, её любимого сына, её ненаглядного кровожадного зверя. – Лунёв выпил коньяк и даже не поморщился. – Он предлагал детям сигареты, давал деньги или предлагал вместе ограбить его же квартиру. Приводил к себе, а когда те чуяли неладное, уже было поздно, он закалывал их ножом.

Первую жертву он бросил в коридоре и просто накрыл тряпкой. Когда мать пришла и увидела труп, она спокойно сложила останки в вёдра, вынесла их ночью и выбросила в реку.

– Она знала, что никаких танцев у девочек уже не будет, – тихо проговорила Варя, отхлёбывая коньяк уже из бутылки. – Она знала, что они умрут. Она резала их на куски и варила из них суп.

Комарова до боли закусила губу.

– А в допросной они ссорились, выясняя, кто из них совершил роковую ошибку. – Надтреснуто произнёс Егор.

 – Кто из них был неосторожен настолько, что их поймали. Это единственное, что их волновало. Больше ничего.

Варя сделала ещё один глоток.

– Столько смертей… Но почему? Почему? Как, вообще? Откуда берутся такие уроды?

Егор только пожал плечами. Затем он провёл ладонями по лицу.

– Он родился недоношенным, постоянно болел, почти не ходил в детский сад, спал с матерью в одной постели лет до двенадцати-тринадцати. В школе над ним все издевались, и Лисицын озлобился.