Супергерой для Золушки – 2: Выбор

– Нет! Нет, Варь… – Шумно выдохнул он. – Более хладнокровному, жесткому – вот что я хотел сказать. Кому-то, кто не станет принимать эту боль на себя.

– Тебе пора. – Варя кивнула на подъехавшее такси.

– Капитан! – Артём положил руки на ее плечи. – Эй!

– Тише, ребенок спит. – Поджала губы девушка.

– Ты должна понять. Я совсем не это хотел сказать. – Он поцеловал ее в лоб, убрал здоровой рукой волосы с ее лица, улыбнулся. – Прости. Я просто имел в виду, что тоже переживаю, когда переживаешь ты.

– Да. – Кивнула она.

 – Да.

– Не злись, мой капитан.

– Я не злюсь. – Едва удержалась, чтобы не всхлипнуть Варвара.

– Как закончишь с делами и избавишься от… своей поклажи, приезжай, ладно?

– Хорошо. – Пообещала она.

Гринёв поцеловал ее в лоб еще раз и аккуратно, чтобы не задеть руку, сел на заднее сидение такси.

– До вечера! – Бросил он через окно.

– Пока. – Улыбнулась Варя.

И проводила взглядом автомобиль.

Нет, он не понимал. Совершенно не понимал.

Да, дело было в ее женской чуткости и чувствительности, но она вовсе не мешала Варваре.

Девушка свято верила в то, что испытываемые следователем тревога и профессиональная злость всегда помогали находить преступников. Но сопереживание было именно тем ценным качеством, которое не позволяло правоохранителю превратиться в циничного, равнодушного к чужому горю робота. Оно подхлестывало к активным действиям, заставляло включаться мозги и адекватно оценивать личности злодеев.

Когда Варя видела, как от потерь и несправедливостей страдали родственники жертв, она в полной мере осознавала, что именно на ней лежит ответственность в поимке злодеев.

Только она могла, если не понять пострадавших до конца, то помочь им – найти и наказать ублюдков, сотворивших зло.

Только вот это самое сопереживание и принятие части чужой боли давало девушке-следователю ощущение, что она живой человек, который может чувствовать. И только понимание того, что от нее слишком многое зависит, заставляло Варю совершать невозможное – снова, снова и снова.

А еще она только что вынуждена была признаться самой себе: работа в очередной раз рушила ее личную жизнь.

– Ну, что? Ну, что? – Взволнованная Варя боялась сделать лишнее движение, чтобы проснувшийся малыш не перепугался, увидев перед собой незнакомое лицо.

Глазки младенца были большими, светло-голубыми и чистыми.

– Плакать не будем, нет? – Улыбнулась девушка.

Малыш хлопнул длинными ресничками, словно решая, стоит ли устраивать скандал.