Супергерой для Золушки

 — Спародировал Артем мою интонацию, нависая надо мной и придавливая грудью к дверному полотну.

— Тебя задело? — Приподняла лицо и встретилась с ним взглядом.

Черные глаза метали молнии, дыхание обжигало.

— Да. — Сказал без смущения.

Почувствовала, как его ладонь уже путешествует по моей руке, поднимаясь все выше прямо к тому месту, где только что лежали пальцы Егора.

— Интересно, этот Лунев про меня по городу вынюхивает для себя или для тебя?

— А это важно? — Ощутила, как в горле рождается холодок, опускаясь все ниже и ниже.

Наверное, именно это странное ощущение называется «перехватило дух».

— Нет. — Сознался Артем, касаясь горячей ладонью моей шеи. — Но мне не хочется, чтобы он тебе звонил.

Зашлась нервным смехом, прикрывая веки, потому что его пальцы уже поднимались от моей шеи к губам, сжимали, терзали, оставляли ожоги.

— Разве мы друг другу что-то обещали? — Прошептала.

Пальцы замерли, губы произнесли мне прямо в лицо:

— Жалею, что нет.

— Брось. — Улыбнулась. — К тебе домой приходит твоя соседка, я тоже общаюсь, с кем хочу.

С чего ты решил, что мы…

Он рассмеялся, упираясь лбом в мой лоб:

— Теперь все ясно.

И что он ржет? Возмущенная подобным поведением, попыталась оттолкнуть Артема.

— Что тебе ясно?"

"Но вместо ответа его губы требовательно припали к моим. Сладкие, с кофейной горчинкой и нежным привкусом сливок. Новая волна дрожи пронеслась по телу, словно цунами, и накрыла с головой, забирая все сомнения и переживания. «Вот, это оно», — только и стучала навязчивым молотком в голове шальная мысль.

Это не речка со спокойным теплым течением, это бушующий океан чувств, в который хочется нырнуть с головой, боясь погибнуть и желая этого больше всего на свете.

Закрыла глаза, позволяя распространяющемуся с огромной скоростью пламени захватывать все новые и новые территории на моем теле, отдаваясь ощущениям и понимая, что мне все это, черт возьми, нравится… Очень нравится… Ладони Артема путались в моих волосах, поцелуй становился все жарче, мое сопротивление все слабее.

Пальцы, упирающиеся в его грудь, уже не выстраивали преграду, а скользили вниз, чувствуя упругие, перекатывающиеся под кожей, мышцы, твердый пресс, стонущий от напряжения.

Застонала, забыв, где нахожусь, и отчаянно желая продолжения, когда он вдруг отстранился, тяжело дыша. Посмотрел на меня затуманенным от страсти взглядом и тихо произнес:

— А теперь работать. — Глянул на наручные часы. — Нужно ехать за Никой.