Супергерой для Золушки

— Здравствуйте, Наталия Михайловна, — в коридоре появился Гринев, обошел его и направился к моей маме."

"— Ох, Артем, — смутилась она, — знала бы, что вы придете, привела бы себя в порядок. Простите. Хотите чаю?

Я смотрела отчиму в глаза.

— Твой водитель вчера умер. Ты уже в курсе?

Ничто в его лице не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Ледяное спокойствие, идеальная выдержка.

— Да, — ответил сухо.

— Самоубийство. — Добавила я.

— Слышал. — Его безупречной осанке позавидовала бы любая балерина.

 — Очень жаль. Я уволил его неделю назад, но не думаю, что из-за этого он свел счеты с жизнью.

— Уволил?

Он провел рукой по пуговицам пиджака и изобразил что-то наподобие скорби.

— Да. Валерий часто стал появляться в странном состоянии. Я заподозрил, что это наркотики, и он не стал отрицать. Мне такие работники не нужны, так что дал ему расчет. — Гладко выбритое лицо тронула легкая вежливая улыбка. — Сейчас занимаюсь поисками нового сотрудника. — Повернулся к двери. — Молодец, что зашла проведать мать.

 — Взглянул на часы. — Повидайся, у тебя пять минут, а потом у нас завтрак. Традиция, которую нельзя нарушать. Но если хотите, вы можете присоединиться.

— Спасибо. — Процедила ему в спину и до боли сжала руки в кулаки.

«Подонок. Тебе придется ответить за все»

Мне не терпелось рассказать Артему о находках.

Когда мы уже отъезжали от дома, заметили в окне моей бывшей комнаты Татьяну. Женщина стояла, сложив руки на груди, и не двигалась. Просто сверлила нас холодным взглядом.

Точно застывшая восковая фигура в музее.

* * *— Комарова, — Иван Дмитриевич наклонился вперед, впиваясь локтями в деревянную столешницу, — через пять минут планерка, на которой ты должна мне будешь дать полный расклад по маньяку. Что, почему и как. И какими будут твои дальнейшие действия. А ты мне тут какими-то фамилиями в лицо тычешь, убирай свои бумаги!

— Товарищ подполковник… — У меня опустились руки.

Порох не желал даже начало заготовленной мной речи выслушать.

В отчаянии обернулась к Артему, сидевшему рядом на стуле, насупившись и прикрыв рот кулаком.

— Может… — Выдохнул он устало.

— Так я и знал, — гнев начальства теперь обратился к нему. Если бы Иван Дмитрич был огнедышащим драконом, от Грина осталась бы лишь кучка пепла. — Нельзя было вас заставлять работать вместе. Ты дурно на нее влияешь!

— Это все я, сама. — Упрямо продолжила раскладывать перед ним на столе бумаги. — Гринев ни в чем не виноват.