Супружеский ошейник
7 прочтений
Только ты денег побольше возьми… да, и в налоговой была? Документы оформила? Возьми с собой «Свидетельство частного предпринимателя». Поехали.
Они ездили по всему городу. Где-то покупали одни цветы, где-то другие, где-то третьи. Георгий крутился, точно белка в колесе. Он даже все цветы покупал сам, о чем-то шептался с уверенными оптовыми продавцами, и те мгновенно таяли, хихикали, и… и Варя уносила большие длинные коробки с розами, хризантемами и лилиями… В павильон вернулись только вечером. Потом еще долго расставляли цветы в вазоны, подписывали ценники, раскладывали упаковочную бумагу…
– Георгий, а чего эти розы какие-то… квелые, а? Они как будто уже месяц отработали… – огорченно рассматривала цветы Варя.
– И чего? Тебе их есть, что ли? Квелые, зато на них, знаешь, какая смешная цена закупочная? Три копейки вагон! Ничего, сейчас мы на них водичкой побрызгаем, и все нормально будет. Эти вон в ведро поставь, а вот эти – в букет. Да не в вазон, в ведро сначала, пусть отопьются.
– Погоди, а чего, и букеты сейчас крутить будем? – ужаснулась Варя. – Это ж… Георгий, у меня собака! Ее надо выводить.
– Ой… я с ума свихнусь с этой твоей псиной, – опустил руки Георгий. – Хорошо, букеты сделаешь завтра, когда работать будешь. Завтра же ты заступаешь?
– Я! – с гордостью кивнула Варя. – И завтра я, и послезавтра я, все, как ты сказал.
– Я сказал, чтобы ты вообще недельки две одна поработала, – напомнил любимый.
Варя только вздохнула – нет, он ее совсем не любит! Не жалеет ни капельки.
И вот наконец наступил важный день – открытие павильона.
Варя встала, когда не было и шести. Сначала быстро оделась в новенький пуховик и позвала Сенатора.
– Сень, гулять. Пойдем гулять, а то мне сегодня надо будет пораньше в павильон. Я же сегодня открываюсь. Так что, Сеня…
Сенатору было глубоко наплевать, что там собирается открывать хозяйка.
– Сеня! Ну мне тебя что, за лапы тащить? – топталась в прихожей Варя. – Да сколько можно? Ко мне!
На команду Сенатор поднял голову и возмущенно захлопал сонными глазами, дескать, чего орать-то? Ложись тоже, вместе поспим. На улице-то рань такая!
– Нет, все же надо нам с тобой к Татьяне Яроконь.
