Мои глаза начали рефлекторно прикрываться. Я приготовился к тому, к чему всё шло, и не ожидал, что вместо поцелуя эта стерва вцепиться зубами в мой подбородок.
И хрен скинешь ведь.
Дёрнулся, а без толку.
Вцепилась, как щука, и держит.
— Сонька, блядь! — рыкнул я и обхватил её лицо ладонями. Помял щёки, но ничего не произошло.
Делать нехер. Прикусил её нос.
— Ай! — завопила она и тем самым разжала челюсти, высвободив мой подбородок. Отошла к костру, держась за нос, пока я болезненно морщился и растирал подбородок.
— Ты ещё и целоваться не умеешь? Но этому я тебя учить точно не буду.
— И не надо. Сама разберусь. Ржавый, иди ко мне! — бросила она повелительно коту и, не страшась его, подняла с земли и обхватила руками. Кот попытался сопротивляться, но девичья рука начала его достаточно авторитетно гладить.
— Если планируешь с ним сосаться, то советую без языка. Он им яйца по сто раз на дню вылизывает.
— Не ваши же. Так что всё равно, — гладила она невозмутимо кота, который постепенно превращался в штопор, и, наконец, смог выбраться из её рук.
Спрыгнул на землю и убежал в кусты.
Сонька вздохнула, взяла своё недопитое пиво и отошла к берегу реки, грустно смотреть на водную гладь под луной."
"Несколько минут смотрел на то, как Сонька печалилась у реки, а затем, решив не страдать ерундой, установил палатку понадежнее. Постелил на её тканевое основание тот плед, что побольше и помягче, а второй просто положил сверху.
Всё-таки, надо было прихватить пару диванных подушек. Но, с другой стороны, не факт, что Сонька станет спать в палатке тогда, когда может спокойно вернуться в Тихоновский домик и вырубиться там на нормальном постельном под настоящим одеялом.
Это я без проблем могу вырубиться хоть на хвойный ветках, а вот изнеженная барышня в лице Сони наверняка сморщит свой пиздодельный нос и уйдёт туда, где есть комфорт.
Подкинул ещё немного сухих веток в костер и подошёл к Соньке, которая как раз допила остатки пива в своей бутылке. Пустая тара повисла на кончиках её пальцев.
— Выброшу, — сказал я тихо, чтобы не напугать явно о чем-то задумавшуюся девушку, но она всё равно вздрогнула.
Забрал у неё бутылку и отнёс к корзине. — Ещё будешь? — предложил я ей ещё бутылку.
— Нет, — тряхнула Сонька головой и приобняла себя за плечи. Снова отвернулась к реке, которая тихо шелестела, протекая мимо. Я услышал, как Сонька глубоко вдохнула и протяжно выдохнула. — Так вкусно пахнет здесь. И так красиво! — сказала она тихо и резко шлёпнула себя по икре. Комары.
