Учитывая, что после пробуждения папы меня ждёт полная неопределенность, домик Тихона на всём этом фоне начал казаться райским местечком.
Утром, которое началось к обеду из-за ночного приезда, ко мне в комнату вошёл папа. Я сделала вид, что сплю и не замечаю того, как он поправил одеяло на моих ногах и сел на край постели, чтобы повздыхать о чем-то минут десять.
Хотелось со всей злость сказать ему: «Так тебе и надо. Мучайся», но пришлось благоразумно держать язык за зубами, чтобы не начать утро с конфликта.
Когда папа вышел из моей комнаты, я позволила себе ещё минут пять бездействия, а затем спустилась на первый этаж в столовую, где папа уже пил кофе, сидя ко главе стола.
Мама сидела напротив него и пила воду с лимоном. Оба они выглядели крайне помятыми и уставшими. Будто не спали до обеда.
— Доброе… день, — споткнулась я о своё же приветствие. Села за стол, но ни к чему из приготовленного поваром, не притронулась. Сейчас бы яичницу от Матвея и пару стаканчиков йогурта сверху. Вкуснотища.
— И что ты решил, папа?
— По поводу? — папа даже не пытался посмотреть в мою сторону. Он предпочел уставиться в окно и смотреть в сад.
— По поводу меня и Матвея.
Очень важно сейчас оставаться хладнокровной и не поддаваться эмоциям. Нужно вести себя, как папа, который всегда выглядит так, будто ему на всё плевать.
— Твой Матвей может валить на все четыре стороны, — сухо отрезал папа и вновь пригубился к чашке с кофе.
— А я?
— А с тобой будет отдельный разговор.
— То есть, ты опять всё решишь за меня? — запас хладнокровия у меня явно был меньше, чем у папы, судя по тому, что прямо сейчас я захотела повысить голос и топнуть ногой под столом.
Папа шумно вздохнул, опустил руку с чашкой и долго устанавливал её по центру блюдца.
— Я готов тебя выслушать, но окончательное решение я… мы примем вместе. Чего ты хочешь? Тезисно.
— Я хочу, чтобы ты не преследовал ни меня, ни Матвея. Я хочу перевестись в другой университет, желательно, связанный со строительством или сельским хозяйством.
И ещё я хочу, папа, чтобы ты слушал меня и слышал. Или хотя бы давал мне шанс проявить себя. Обещаю, я не подведу.
Я видела, с каким усилием папа стиснул челюсти. Если бы не расстояние, на котором мы сидели, я точно могла бы слышать скрежет его зубов.
— По поводу Матвея я всё уже сказал? Он может валить, куда хочет. Никто его преследовать не станет. Даю тебе своё слово. По поводу университета… кхм-кхм, — папа покрутил чашку на блюдце. — Я подумаю.
