Когда я зашла в прохладный и темный после яркого солнца магазин, первое, что я увидела, высокого мужчину, чьи широкие плечи были обтянуты серой футболкой. Его руки были забиты татуировками. В основном, черными.
На ногах берцы и штаны, наверное, с сотней карманов. Не скажу, что он военный, но что-то в нём такое определенно было. По крайней мере, чисто по комплекции и одежде выглядел он, как человек из ОМОНа или любой другой спецназовец.
Но больше моего внимания привлек не он, а Надежда Леонидовна, которая смотрела на него со злостью, настороженностью и в то же время с опаской.
Я думала, она всегда в хорошем говорливом настроении."
"— Вот, кстати, и соседка твоя, — кивнула вдруг продавщица на меня, чем привлекла ко мне внимание мужчины, который прошёлся по моей фигуре безразличным суровым взглядом и снова отвернулся к прилавку. Он точно из каких-то спецслужб. Выглядит как чувак из очень крутого боевика. — Если с ней что-то случится, вся деревня будет знать, кто в этом виноват, — угрожала тем временем Надежда Леонидовна.
Сминая в кулаке лямку рюкзака, я не знала, куда себя деть. Почему нельзя по заказу провалиться под землю, когда очень нужно? И что за странное желание Надежды Леонидовны так отчаянно меня защищать?
К счастью, мужчина больше не посмотрел в мою сторону. Он вынул из кармана бумажник и вынул из него карту, которую приложил к терминалу.
— А хорошее или плохое? — спросил он вдруг с усмешкой, и я услышала приятный мужской голос. Такой глубокий, уверенный, но тихий.
— Что? — не поняла продавщица.
Даже я не поняла.
— Хорошее или плохое должно случится с соседкой, чтобы вся деревня узнала, кто в этом виноват, — уточнил мужчина. Его явно веселило происходящее и страх женщины за прилавком.
Может, он и правда зэк?
— Ты пошути мне ещё тут! — чертыхнулась на него продавщица. — Первый турист на деревне к нам приехал. Пусть живёт!
— Ну… — мужчина повёл широкими плечами. — Пусть живёт. Пока.
Тут я громко сглотнула, а мужчина тем временем преспокойненько взял купленную им бутылку масла и вышел из магазина, более не удостоив меня взглядом.
Оно и к лучшему. Я ещё не отошла от того его взгляда. До сих пор холодный пот по спине.
— Проходи, Сонечка. Чего тебе?
— Отраву от пауков и мышей! — выпалила я.
Надежда Леонидовна с секунду на меня смотрела, будто загружалась, а затем прыснула, хлопнув себя ладонью по коленке.
— А чё ты хотела в доме алкаша-то? Хотя, у нас пауки и мыши не только у алкашей водятся.
