— Это не я, — произнесла я тут же. — Погода уже была испорчена, когда я проснулась.
— Значит так, — Матвей решительно направился ко мне. Забрал из руки турку, аккуратно поставил её на плиту.
Положил ладони на мои плечи, развернул к себе лицом и раскатал рукава халата так, что они вытянулись почти до колена мне. А затем повернул меня к себе спиной, и затянул эти рукава так, будто упаковал меня в смирительную рубашку, заправив рукава за пояс.
— Вот сейчас вообще не смешно, — цокнула я, слегка обернувшись.
Чтобы заглянуть мужчине в глаза, пришлось практически положить голову ему на плечо.
— Мне тоже как-то не до смеха после всего пиздеца, что ты устроила за одно утро. Иди в зал, сядь на диван, и чтобы я тебя не видел. И не слышал.
— А я грома боюсь.
— Тогда сядь на пол.
— Там меньше трясет?
— Там диван от страха не проссышь. В темпе, — мягко подтолкнул он меня в спину и сам приступил к варке кофе.
На пол я, конечно, не села. Села на диван, подальше от кота с недобрым взглядом.
— Я бы тебя погладила, но только палкой, — бросила я Ржавому, пока закатывала рукава обратно. Кот в ответ лишь самодовольно зажмурился, будто я его только что похвалила.
Возможно, для него как раз и является похвалой тот факт, что я его побаиваюсь.
Я сидела тихо, стараясь ничего не трогать. На всякий случай.
За окном дул ветер. От некоторых его порывов казалось, что вот-вот вылетят окна. Дождь крупными каплями барабанил по крыше и, если не ветер, то эти крупные капли точно проломят стеклопакет.
Интересно, в моём городе такая же погода сейчас? И за сколько километров я от города? Тысячу? Полторы?
Что сейчас делает сестра? Мама? Папа?
Может, они уже поняли, что я здесь? Установили скрытые камеры и, тихо посмеиваясь, наблюдают за тем, как я учусь быть самостоятельной. Хотя, у меня лучше получается быть недотёпой, нежели самостоятельной и самодостаточной личностью. На самом деле, даже от самой себя смешно. Я же действительно ничего не умею.
Раньше это почему-то не казалось важным, а сейчас бьёт под дых.
— Долго я с протянутой рукой стоять буду?
Внезапно ворвавшийся в мысли мужской голос заставил меня крупно вздрогнуть и рефлекторно выпрямить спину. Вскинув взгляд, я увидела Матвея, который, оказывается, стоял рядом, протягивая мне чашку кофе.
— Благодарю, — улыбнулась я хмурому мужчине уголками губ.
Себе он тоже сделал кофе и сел с ним в руке на другой край дивана.
