Суть доказательств

— И неудивительно, — стоял на своем доктор Мастерсон. — Эл работал санитаром в пункте первой помощи. В стационаре он долго бы не продержался. Эл мог быть очень внимателен, но только при условии, что обстоятельства не вынуждали бы его к сближению с пациентом, к формированию привязанности, установлению отношений.

— Это объясняет, почему он сумел получить степень магистра, но оказался не способен продолжить психиатрическую практику.

— Совершенно верно.

— Как складывались его отношения с отцом?

— Они не сложились.

Мистер Хант — человек жесткий, суровый, требовательный и властный. В его понимании воспитание сына состоит в том, чтобы выбить из него все, что понимается как слабость, и выковать настоящего мужчину. Элу просто недоставало эмоциональной прочности, чтобы противостоять постоянному давлению, запугиванию, казарменной муштре, которые, по мнению отца, должны были подготовить его к жизни. Из отцовской «учебки» он периодически перебегал под крыло матери, что тоже не способствовало формированию ясного представления о себе. Вы и без меня знаете, доктор Скарпетта, что многие мужчины-гомосексуалисты выросли в семьях, главы которых разъезжают в пикапах с дробовиком на коленях и наклейками с флагом конфедератов на бампере.

Я подумала о Марино. У него был взрослый сын, о котором лейтенант никогда не рассказывал и который жил где-то на западе.

— Хотите сказать, что Эл был гомосексуалистом?"

"— Я лишь хочу сказать, что он был слишком неустойчив, что над ним довлело ощущение собственной неадекватности и что в силу этого он не мог устанавливать какие-либо интимные отношения.

Что касается гомосексуального опыта, то, насколько мне известно, его у Эла не было. — Мастерсон произнес это с непроницаемым лицом, посасывая трубку и глядя поверх моей головы.

— Что же произошло в тот день на психодраме? Вы упомянули о маленьком чуде. С чем оно связано? С его имитацией анютиных глазок? Или с чем-то еще?

— Разминка, так сказать, приоткрыла дверцу, но чудом — будем называть это так — стал в высшей степени страстный диалог с отцом, роль которого исполнял пустой стул в центре комнаты.

На определенной стадии диалога терапевт почувствовал, что происходит, и, сев на стул, стал подавать реплики от лица Ханта-старшего. К тому моменту Эл так увлекся, что находился в состоянии, близком к трансу. Он уже не мог отличить реальное от воображаемого, и в конце концов гнев прорвался.

— В чем это проявилось? Эл повел себя агрессивно?

— Он разрыдался.