Суть доказательств

Я судебно-медицинский эксперт и занимаюсь расследованием обстоятельств смерти Берилл Мэдисон.

— О господи! Да-да, я читала. Боже мой! Какое несчастье! Она была такая милая, такая чудесная… Просто невероятно.

— Насколько мне известно, мисс Мэдисон выступала в прошлом ноябре перед собранием «Дочерей американской революции»…

— Мы ужасно обрадовались, когда она согласилась. Знаете, Берилл не часто соглашалась участвовать в публичных мероприятиях."

"Судя по голосу, миссис Мактиг была весьма преклонного возраста, и я уже собиралась свернуть разговор, но дальше меня поджидал сюрприз.

— Понимаете, Берилл сделала для нас исключение. Иначе мы бы никогда ее не заполучили. Мой покойный муж был дружен с Кэри Харпером, писателем. Думаю, вы о нем слышали. Джо знал, как мне будет приятно, и договорился обо всем сам. Мне всегда нравились ее книги.

— Где вы живете, миссис Мактиг?

— В Гарденс.

Чемберлейн-Гарденс. Дом престарелых неподалеку от центра города. Одна из самых мрачных вех в моей профессиональной жизни.

За последние несколько лет у меня было с десяток «клиентов» из этого и других подобного рода заведений.

— Вы не против, если я загляну к вам ненадолго по пути домой?

— Конечно нет. Приезжайте. Буду ждать. Как, вы сказали, вас зовут?

— Доктор Скарпетта, — медленно повторила я.

— Я в номере триста семьдесят восьмом. Поднимайтесь на лифте на третий этаж.

Местожительство может многое рассказать о человеке, так что я уже представляла, с кем буду иметь дело. Чемберлейн-Гарденс принимал пожилых людей определенного достатка, которым не приходилось рассчитывать только на государственное пенсионное обеспечение.

Ежемесячные взносы значительно превышали те суммы, которые могли позволить себе большинство граждан, живущих на пенсию. Но при этом Чемберлейн-Гарденс, как и другие учреждения подобного профиля, был клеткой, пусть и позолоченной. Как в клетке ни хорошо, по доброй воле туда никто не стремится.

Расположенное к западу от центра, это современное кирпичное строение представлялось удручающим продуктом симбиоза больницы и отеля.

Оставив машину на гостевой стоянке, я направилась к освещенной галерее главного входа. Вестибюль украшали репродукции Уильямсберга, повсюду стояли громоздкие хрустальные вазы с пестрыми букетами из шелковых цветов. На расстеленном от стены до стены красном ковре лежали дешевые восточные циновки. С потолка свисала тяжелая латунная люстра. На диванчике сидел старик с толстой тростью в руках и в твидовой английской шляпе.