Сувенир из Камбоджи

 – Ты сказал «босиком»?

– Ну да, так ее и нашли – в пижаме и босиком… А что? Это разве так важно?

– Ой! Ой, Ленечка, по всему выходит, что этот Мовсесян – настоящий злодей! Он какой-то хитрый прибор придумал, который ночью во сне внушает!

– Что внушает? – оторопел Леня.

– Мысли нехорошие! Чтобы они в окно выбросились! Причем не сразу, а потом, чтобы на клинику не подумали! Эта Полина так Черепову и говорила, когда он по телефону ругался. Мы, говорит, ни при чем, это не у нас случилось, а дома!

– Точно, дома… – Леня внимательно читал строчки на экране.

 – Никто не видел, а к Черепову этому потому не прицепилась милиция, что от смерти Татьяны Череповой он ничего не выигрывает. Поскольку не муж, так ничего ему из наследства не причитается, стало быть, из окна ее выкидывать не было у него мотива.

– А кому все досталось, сыновьям?

– Ясное дело, сыновьям. А отчего ты так всполошилась?

– Оттого, что Алена мне говорила, голос у нее ночью в мозгу звучит: встаешь глубокой ночью тихо-тихо и босиком идешь по длинному коридору…

– Угу.

В черной-черной комнате… Лола, это какие-то пионерские страшилки получаются!

– Ага, но двое-то из окна выбросились! – Лола смотрела расширенными от страха глазами. – Еще секретарша эта… с чего ей на шефа с «розочкой» набрасываться?

– Ты хочешь сказать, что ей это внушили? Ну, это уже полный абсурд! – отмахнулся Леня. – Какое-то фантастическое кино у тебя получается! Или фильм ужасов!

– Вот насчет этого кино я все выясню! – пообещала Лола.

 – Я, по-твоему, кто?

– Засоня и лентяйка! – тут же ответил Маркиз.

– Актриса я! – ничуть не обиделась Лола. – И знакомых у меня на той студии пара-тройка найдется! И если я выясню, что кому-то была очень выгодна смерть Мимоходова, ты поверишь, что в клинике творятся ужасные дела?

– Поверю, конечно, не полный же я чурбан…

Примиренные компаньоны разошлись по своим комнатам, прихватив каждый своего любимца: Леня – кота, Лола – песика. Попугай Перришон давно уже спал в своей клетке, закрывшись крылом, он не любил засиживаться допоздна.

Наутро Маркиз позвонил Анне Аркадьевне и попросил разрешения зайти к ней.

– У меня появились к вам новые вопросы, – объяснил он свою просьбу.

Анна Аркадьевна открыла ему дверь при полном параде: на ней было темное закрытое платье, и макияж по утреннему времени скромный, но тщательный.

Мопс сидел в прежней позе, и Леня снова поразился тому, как он похож на своего бронзового двойника.