Сувенир из Камбоджи

 – Мне говорил, козел безрогий, что работу ищет, а я, дура, думала, что он с дружками своими встретился и за старое принялся – воровать… А он, выходит, к тебе таскался? Нет, я этого так не оставлю, я ему тебя предъявлю и в его глаза бесстыжие погляжу! А потом в эти же глаза плюну!

Тетка схватила одной рукой Лолу за шиворот, другой вцепилась в свою многострадальную сумку и выбралась со склада на улицу.

В мощных руках ревнивой тетки Лола чувствовала себя котенком, которого тащат за шкирку, она могла только безвольно перебирать ногами.

Впрочем, она не слишком сопротивлялась: ей нужно было выяснить, кто тот человек, который оставил в доме Анны Аркадьевны злополучную сумку, и в данный момент обстоятельства складывались наилучшим для нее образом.

Оказавшись на улице, она исподтишка огляделась по сторонам и увидела на другой стороне улицы знакомую машину: это Леня, как и обещал, подстраховывал ее на случай каких-либо неожиданностей. Лола махнула ему свободной рукой, давая понять, что все идет по плану.

Тетка заметила ее жест и снова закричала:

– Ты кому это машешь, лахудра бескультурная? Ты думаешь, тебе кто-то поможет? Никто тебе не поможет! – И она с новой силой потащила Лолу по улице.

Судя по ее темпу, идти было недолго.

Вскоре тетка свернула в темную арку, втащила Лолу в мрачный двор и устремилась к двери, ведущей в полуподвал.

– Сейчас я вам устрою очную ставку! – проговорила она многообещающим тоном. – Предъявлю тебя этому павиану, посмотрю в его лживые глазенки, а потом так вас обоих отделаю, что новую фотографию в паспорт вклеивать придется!

Лола подумала, что ее задача выполнена, что она выяснила адрес хозяйки сумки и ее криминального сожителя и теперь неплохо бы сбежать, а то эта ревнивая особа и впрямь может осуществить свои угрозы.

Она попыталась вывернуться, но тетка держала ее за плечо, как железными клещами. Придерживая локтем сумку, тетка достала ключ, отперла дверь и втащила Лолу внутрь.

Они оказались в большой полутемной комнате. Когда-то это, возможно, была дворницкая.

Вид у комнаты был довольно обжитой. Посредине стоял обеденный стол, накрытый несвежей скатертью, в углу – платяной шкаф с перекосившейся дверцей, в другом углу – широкая тахта, на которой, под серым полушерстяным одеялом, лежал небритый мужчина с тускло-серым лицом.

– Дрыхнешь, козел?! – завопила тетка, выйдя на середину комнаты.