Суворовец

Ну, одеяла да подушки без надобности, а вот за курительные трубки да за серебряные подносы маркитанты хорошую цену дадут.

С замком не возились – просто вышибли дверь. Думали добро… а там – девчонка!

Вскочила на ноги:

– Кто вы? Ой…

Узнав, бросилась Алексею на шею, разрыдалась, аж плечи тряслись…

– Ну-ну, не плачь, – неумело утешал Ляшин. – Теперь уж тебя никто не обидит.

Поручик покраснел от внезапно нахлынувшего стыда: видно было, что Бояне хорошо досталось. Осунулась вся, побледнела…

– Ну-ка, давай на двор… Ага…

Поручив девушку казакам, Алексей вновь вернулся в дом и во главе своего небольшого отряда поднялся на второй этаж.

Хозяйка, конечно, заподозрила что-то неладное, выглянула из комнаты…

– Ой…

Они с Ляшиным встретились глазами. Алексей Васильевич сразу же узнал красотку Мари, ту самую, что встретил как-то в болгарской деревне. И эта встреча едва не стоила ему жизни. Хорошо, свои подоспели.

Рашель тоже узнала:

– В-вы? Что вы здесь…

– Берите ее, – обернувшись, поручик махнул рукой.

Казаки обрадованно накинули на голову красотке мешок, связали. Дюжий хорунжий легко перекинул упиравшуюся пленницу через плечо, ухмыльнулся:

– Куда ее?

– К господину коменданту. Пока под арест! А там видно будет. Да! И заткните ей рот.

Вот так вот, жестко. На всякий случай.

Вот оно как получается-то! Выходит, хозяйка шпионского гнезда госпожа Рашель – эта та самая болгарка! Старая знакомая, ага. Эх, знать бы раньше! Хотя, может, и к лучшему…

– Берите все золото, серебро.

Все, что найдете! – распорядился Ляшин. – Треть – ваша, две трети – в полковую казну. Поспешайте – времени у вас немного.

Казачки с разбоем управились быстро, слава богу, какой-никакой опыт имелся. По мелочам нынче не шарились, но не прошло и получаса, как все, что представляло значительную ценность, было вытащено из дому и аккуратно сложено в переметные сумы. Драгоценные украшения, шелковые кафтаны, штаны, пояса, отрезы бархата и парчи, трубки, дорогая посуда… и даже сама красавица-хозяйка!

– Что ж… – осмотрев двор, Ляшин уселся в седло.

Голову его покрывал тюрбан, вымазанное сажей лицо напоминало древнюю погребальную маску. Впрочем, узнать было можно… тому, кто знал. Ну, а кто уж остался…

На голову Бояны тоже накинули мешок – так было нужно. По знаку поручика один из казаков сунул ладонь в лужу собачьей крови, хлопнул по воротам – оп-п! Отпечаток кровавой длани готов. Чуть повыше засова. Чтоб боялись.