Онлайн-библиотека книг
Вот и этот парень… Зато хоть в душу не лез, не приставал с вопросами, только себя любимого слушал.
– Ах. Какие яблоки в Кючук-Кайнарджи, какие яблоки – слаще меда! Нет, не слаще, конечно, нашего, а вот их меда – слаще.
– Ты на той телеге-то про мед расскажи, – не выдержав, хмыкнул вислоусый возница. – А то ведь, поди, и не слыхали.
– Да рассказывал я им уже, – парнишка отмахнулся и вдруг подпрыгнул. – Ай! Ведь не все рассказал, ага!
Выпалил – и был таков. Словно ветром сдуло. Снова на последней телеге послышался смех – как видно, там были благодарные слушатели.
– Интересно, почему мы без охраны едем? – глядя на синие горы, задумчиво промолвил Алексей. – Что, разбойники все повывелись?
– Разбойники-то не вывелись, – погонщик неожиданно расхохотался, глухо так, надтреснуто, словно заезженная пластинка на старом патефоне. – Только мы-то – христиане, оружие нам нельзя. Не полагается!
– Да, турки запрещают христианам носить оружие, – пояснила Бояна. Видать отходила потихоньку бедолага, надоело молчать.
К вечеру караван добрался до Козлуджи, небольшого городка с яблоневыми садами и крепостью, сложенной из больших светло-серых камней. За крепостью маячила башенка минарета – мечеть, у ворот чинно прохаживалась стража – трое усачей с пистолетами и саблями, у одного, кроме сабли, еще был ятаган. Так сказать – вооружены до зубов, никакой враг не страшен, тем более какие-то там разбойники!
Пронырливый Серкан с поклоном показал старшему стражу подорожную грамоту, к коей присовокупил несколько серебряных монеток – акче.
Даже Бояна хмыкнула:
– Однако ж обленились тут все.
И впрямь обленились. А зря! И пары лет не пройдет, как генерал-поручик Суворов задаст тут всем жару! Козлуджу же уже в двадцатом веке переименуют в Суворово.
Ничего этого Алексей не знал, и не потому вовсе, что совсем не интересовался историей. Просто целая череда русско-турецких войн всегда вызывала у школьников изжогу, да и преподавалась весьма поверхностно, а словосочетание «Кючук-Кайнарджийский договор» доводило бедолаг обучающихся до нервного срыва. Мало кто выговорить мог.
