Суженая мрака

 – Моя сладкая, нежная, светлая малышка, я так долго тебя ждал, моя суженая…

Ньем положил ладони на стену по бокам от моей головы и «пропутешествовал» вниз, очерчивая контур моего тела, не касаясь, но обдавая горячим дыханием, заражая возбуждением пока от слишком необычной ситуации, но все же…

Сглотнув, смачивая внезапно пересохшее горло, я не сдержалась от врожденного драконьего ехидства:

– Очень заметно, очень, маго Ньем. Вся академия смакует ваше терпеливое ожидание суженой, особенно участливое сопереживание остро сочувствующих вам дам.

Ньем поднял руку и попытался коснуться золотого локона у моего виска – и тут же с шипением отдернул руку. «Ага, фиг тебе, красавчик, запрет на прикосновения сработал! – хихикнула я мысленно. – Интересно, почему защитная магия черными искрами нарушителя бьет? А не голубенькими, как других? Непонятно. Но, главное, раз сработала магия, значит…»

Я даже отчасти расслабилась, расхрабрилась и продолжила ехидничать, чувствуя безнаказанность:

– Я не ваша суженая, маго Ньем, раз дотронуться не можете.

– Разве это важно? – протянул Ньем с такой чувственной хрипотцой, что меня все-таки проняло. Где-то очень глубоко внутри трепыхнулось что-то, разлилось теплом в животе. – С твоим уровнем силы уже не важно – суженая или истинная, ты подойдешь любому сильному темному. Любого сможешь сделать счастливым отцом и мужем…

Теперь понятно, зачем меня пытались умыкнуть дейтрини, раз я любому темному подойти могу. Кошмар! Я смотрела на этого потрясающего мужчину, красивого аж дух перехватывает, умного, веселого, даже рога и хвост – как дополнительное украшение воспринимала, но душой чуяла: не мое! Да и холод, исходивший от его магии, заставлял все сильнее дрожать, вжиматься в стену.

– Боишься меня? – насмешливо уточнил Ньем.

Я как заведенная замотала головой, а потом спросила наобум, просто чтобы прекратить давление аурой и тьмой демаи, ну и, может, спровоцировать на какие-нибудь откровения:

– Нет, не боюсь. Вы не мой мужчина. Наверное, вы уже и сами это поняли. Так зачем продолжаете эту игру?

Ньем промолчал, а когда немного отстранился и выпрямился, я едва не выдохнула от облегчения. Более того, неожиданно в нем проснулась деликатность – повязал на бедра простыню.