Суженая мрака

Хотелось обнять его и признаться в своем восхищении, принятии, да много чего еще, но эта выходка с похищением, заявление о том, что он меня хотел по-тихому прикончить, чтобы не мучиться с очередной гипотетической суицидницей, остановили. А чего стоит его коварный план по совращению и приручению? Мы с моей дракошкой негодовали. Еще наглая ложь насчет того, что я на демаи облизывалась, взбесила. Не было такого, ни разу!

От откровенной грубости меня остановило… благоразумие, вот. Ну, вообще-то, мы висим над бездной, а крыльев у меня пока нет.

Поэтому пришлось подбирать тон и слова:

– При чем тут демаи? Меня ни они, ни их гаремы совсем не привлекают! Если ты не заметил, я – приличная двадцатипятилетняя драконица, при этом ни разу не целованная. – Чуточку соврала, ведь попытки юнцов из нашего клана зажать меня в углу и сорвать короткий поцелуй даже банальным флиртом не считаются. – Так что нечего меня тут обвинять понапрасну! В отличие от тебя, пожилого… э-э-э… пожившего и многое повидавшего мужчины…

– Мне всего пятьсот шесть лет, – возмутился дракон и, рванув ввысь, к балкону, злобно добавил: – Большую часть из них я вынужден был носиться за тобой…

Через несколько мгновений Келео уже в человеческой ипостаси стремительно занес меня в комнату, но повадки зверя дали себя знать – он бесцеремонно кинул меня на кровать, навис сверху и с весьма серьезной угрозой припомнил:

– Почему «тот самый»? Что это значит? Ты помнишь прошлое?

Облизав пересохшие губы, я осторожно уперлась ладонями в его широкие окаменевшие плечи.

Только бы глотку не перегрыз! Я давно обдумала, что скажу при встрече суженому. Гадала, какой она будет, перебирая знакомые пары. Мечтала… Как же я ошибалась! Никакого флера чувственности от столь интимного положения наших тел, никакой романтики, только страх и озабоченность за свою жизнь. Жизнь – боль!

– Мне достался дар твоей бывшей суженой и ее предназначение стать твоей.

Но я – не она! Ты ошибся в главном! У нас разные души, хотя дар тот же.

Келео даже не моргнул, сверля меня бездонными черными провалами глаз, но все же просипел, явно с трудом сдерживая ярость:

– Каким образом? И главное, как ты об этом узнала, юная и непорочная дева? – последнее этот гад произнес с такой злой иронией, что захотелось сильно стукнуть его.

Он не поверил мне от слова «совсем».