Суженая мрака

Ведь это ее сейчас лишили положенных сверкающих и так любимых драконами драгоценных камней. Но мой «неправильный» суженый взбесил и, главное, раззадорил во мне воинственный настрой. Ах так? Война-а-а! Я задрала подбородок и натянула Лиирову кривую ухмылку, достойную противника:

– Думаешь? – саркастично выгнул бровь черный дракон.

– Обещаю! – еще более нахально выпалила я.

Думала, сейчас взорвется и ответит грубостью, но он в очередной раз удивил. Спокойно отодвинул для меня стул у накрытого для обеда стола и бесстрастно произнес:

Есть хочется очень, прямо зверски, нервы съедают все калории, поэтому я не стала кочевряжиться и села за стол.

Келео постоял у меня за спиной несколько секунд, вынуждая напрячься, всем телом ощущать его, зачем-то зависшего надо мной. Уже хотела обернуться и спросить, что происходит, но тут он запустил руку в мой хвост и медленно протянул волосы сквозь пальцы от макушки до кончиков, затем положил их мне на плечо и словно мимоходом коснулся тыльной стороной пальцев скулы и кончика ушка. Еле сдержалась, чтобы не дернуться: прикосновение обожгло даже не кожу, а нервы и чувства.

– У тебя очень мягкие и красивые волосы и нежная, бархатная кожа… – раздраженно-напряженным голосом сделал комплимент мой жених-тюремщик.

Будто тот факт, что ему нравятся мои волосы и кожа, – это оплошность, помеха. А я, проглотив язык, вытаращилась на Келео, садившегося напротив, и пыталась разобраться в своих ощущениях.

Боги, ну почему так, а? Этот невозможный мужчина всегда и во всем меня переигрывает, ставит в тупик, поражает до глубины души и сбивает мысли и сердечный ритм. Прямо засада!

И вот мы вдвоем сидим и почти чинно обедаем. Да-да, именно обедаем, и даже молча, а не пытаемся испортить аппетит друг другу. Я с удовольствием ем; надо отдать должное замечательной рыбе под сливочным соусом, тающей во рту, запеченным молодым овощам с пряными травами и чудно пахнущему специями супу.

Я впервые вижу, как Келео ест. Он думает о чем-то своем и не обращает внимания на меня, но мне нисколечко не обидно, а скорее интересно.

Понаблюдав за его отработанными до автоматизма движениями, я не выдержала и спросила о том, что беспокоит больше всего:

– Вы сообщили моей семье, где я? Они в курсе, что я у вас в плену?

– Они в курсе, что ты моя! – Келео оторвал взгляд от окна и перевел его на меня, предупреждающий, острый, словно бритва.