Суженая мрака

Эта мысль натолкнула на очередной вопрос:

– Почему истинность и тьму видят лишь некоторые? И только светлые?

Келео смотрел на меня слишком долго и изучающе, словно оценивал и прикидывал что-то, прежде чем ответил:

– Темные не способны видеть связь светлых. – В его голосе я опять уловила едва ощутимую печаль или сочувствие. – А светлые… По-настоящему сильные целители могут видеть связи истинных, а вот тьму и ее суженых могут видеть лишь те, кто в предыдущей жизни умер страшной и мучительной смертью. Смертью, которую перерожденная душа так и не смогла забыть.

Я облизнула пересохшие губы – вот тебе и подарок от высших за муки. Вспомнила вчерашний день и выпалила осипшим голосом:

– А ректор? Маго Лейтар Белый как же?

Келео нахмурился, задумавшись, подбирая слова и, похоже, сочувствуя другу и коллеге. И говорил про него с уважением и сожалением:

– Я никогда не встречал никого настолько скупого и в то же время настолько щедрого душой, как Лейтар. Никого другого, кто бы до дрожи в руках, со священным трепетом относился к еде, кто бы даже сытым испытывал голод.

Кто не может оставить в своей тарелке хотя бы крошку. Знаешь, о чем это говорит?

– Вероятно, он умер от голода в прошлой жизни.

– А чего боишься больше всего ты? – неожиданно спросил Келео, почти поглощая меня черными глазами-омутами.

– Боли, – невольно призналась я.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, наконец он хрипло произнес, нет, скорее поклялся:

– Я постараюсь никогда не делать тебе больно, Алера!

Не в силах подобрать нужных слов, я пожала плечами.

Келео отпустил меня из плена своих глаз, поднял пузатый бокал с вином и сделал большой глоток. Почему-то показалось, что это откровение про боль и смерть что-то изменило в его отношении ко мне. Самую капельку, но тем не менее.

Я тоже решила промочить горло. Нам, редкостной троице, родители не позволяли пить вино, тем более другие высокоградусные напитки, считая, что дури нам хватает и своей. Только по праздникам, да и то лет пять назад впервые официально разрешили.

Признаться, братья и раньше втихомолку пробовали, а я и у них была под надзором. Зато сейчас у меня в руках большой бокал с вином по самый край, чуть ли не с горкой налили зачем-то. Вскоре возник легкий шум в голове. И еще вот прям почувствовала, как развязался мой язык:

– Ваша эльфийка каждый раз жила в этой тем… комнате?

– Да, – расстроил меня Келео.

– Вы с ней были на этой же кровати? – проворчала я раздраженно.