Суженая мрака

Я пыталась, честно пыталась отвернуться от этого откровенного свидетельства моего подкупа. Но камешки же… а я драконица… Жизнь полна позора!

С огромным трудом я закрыла глаза, а верная себе дракошка живо прижала жадные чешуйчатые лапки к моей груди – спрятала свое сокровище от всего мира. Следом я ощутила, как поверх плотно сцепленных ладоней, лег тяжеловесный мешочек с остатками сокровищ и, приоткрыв глаза, расстроенно спросила у Келео:

– А почему лишь ковшиком, а не тазиком? Не заслужила?

Он замер от неожиданности.

Заставил меня вновь обернуться к нему лицом и поднять голову, и зло уставился. Так мы простояли несколько мучительно медленных мгновений, соревнуясь остротой взглядов, но, похоже, Келео разглядел мое смятение, разочарование и злость. Вот как, как можно было испортить наш второй, зато почти как первый, поцелуй камешками? Зато судя по возмущению моей чешуйчатой стяжательницы, она со мной категорически не согласна: камешки ничего испортить не могут, только украсить, улучшить, обогатить… Фу-фу-фу, какая мне меркантильная и пошлая половина досталась.

Келео тряхнул головой, словно отбрасывая некстати и зря вспыхнувшую злость, убрал руку с моего подбородка, но второй рукой по-прежнему обнимал меня. Затем неожиданно хмыкнул и с улыбкой в голосе не без иронии поделился наблюдениями:

– Ты – непостижимое противоречие! Дичайшая смесь истинно светлой, практически рабыни своих чувств, эмоций и чистоты отношений и истинной драконицы, которой не чужды все наши качества: вредность, любопытство, шаловливость, собирательство и неистребимая любовь к драгоценностям, яркая чувственность и страстность натуры.

– Какая есть, – пожала я плечами и еще сильнее ощутила крепость его объятий и жар великолепного тела, которое словно обволокло меня.

– И вся моя! – довольно улыбнулся Келео, а потом неожиданно добавил: – Дракон обещал своему Золотку искупать ее в камешках, мы всего лишь выполнили обещание.

– А мне ты обещал любовь и обожание, когда выполнишь? – проявила я предприимчивость, о которой все эти годы твердил мой любимый дядюшка Хашер.

У Келео аж брови с глазами вылезли на лоб от моего откровенно наглого вранья. Тем не менее он только ухмыльнулся и, склонившись, продолжил приятное – поцелуи. Я позволила себе секундочку-другую насладиться его горячими, слишком вкусными губами и вывернулась из объятий, по-женски схитрив:

– Я устала и хочу отдохнуть.

Фиала и Кло – мудрые женщины и с драконами прожили не один век, так что буду следовать их наставлениям.