Суженая мрака

К сожалению, совет старейшин Черного клана будет через два дня, и только после него с меня снимут обязанности главы. Затем оповестят об этом остальные кланы. Но пока именно я должен возглавлять Черный клан.

– Никто не пострадал? – я испугалась, мне никогда не забыть ловушку, в которую нас с Лииром загнала нежить, и омерзительные ощущения от восставших мертвецов.

– По мелочи, – поморщился Келео, но, увидев, насколько я напряглась, успокоил: – Ничего смертельного или непоправимого. Мы все устранили.

– Хвала Небу! – выдохнула я с облегчением.

В который раз убеждаюсь, что Черный клан – настоящие защитники Высокогорья, весьма нужные и грозные. Их тьма защищает, но в то же время отталкивает светлых сородичей. Дилемма, однако. Горькая!

– Ты правда скучала? – губы Келео дрогнули в едва намечающейся улыбке, чувствовалось, что не верится ему, хоть видит и чувствует.

Я пожала плечами, не решаясь ни подтвердить, ни опровергнуть. Вчерашнее утро, такое раскованное, обнаженное, фривольное и игривое, многое изменило между нами.

Кажется, сломало оборону обоих, но оставило какую-то пустоту, и только от нас сейчас зависит, чем мы ее заполним. Очередными перепалками и претензиями или…

– Странно, но раздетой ты выглядишь взрослее, – вдруг признался Келео, медленно сдвигая бретельку моей сорочки. – В платье ты похожа на девчонку, совсем юная, почти хрупкая, мне даже неловко было, когда касался тебя, пытаясь соблазнить. Поэтому долго ходил вокруг да около, как ты сказала в свой первый день здесь. Да и ваше с братьями бесшабашное поведение взрослости тебе ну никак не добавляло…

– Спасибо за откровенность, – буркнула я, краснея от смущения и оправдываясь, – вообще-то мне двадцать пять, я давно не ребенок.

Про возраст совсем уж зря добавила. По сути, он прав: мы с побратимами откровенно чудили, отрывались по полной, наслаждаясь свободой, жизнью, небом. Келео мягко усмехнулся, но его глаза разгорались черным пламенем, пока он наблюдал за бретелькой, медленно сползавшей с моего молочно-белого плеча, за золотистым кружевом, скользившим по высокой груди, открывая больше и больше.

Наконец полностью обнажилась розовая вершинка, ткань на миг остановилась, а потом зависла под грудью, полностью выставляя ее на обозрение жадных мужских глаз.

– Да, – хрипло согласился муж, – ты не ребенок. Только похитив тебя, столкнувшись с твоим острым язычком, лучше изучив характер, ну и… встретив с тобой вчера утро… убедился, что ты больше не ребенок, а желанная женщина.