Суженая мрака

Просто надо присматривать за «слабовольным» пожилым драконом, как за ребенком.

Я с улыбкой отметила уже привычное черно-разноцветное драконокружение над нашим замком. Всего за два года в яслях черных набилось несколько десятков корзин с яйцами от ближайших соседей. Черные потихонечку переставали быть изгоями. В коридорах замка все громче и чаще звучали радостные детские вопли и топот маленьких шаловливых ножек.

В гости и проведать яйца повадились прилетать и свои и чужие всем семейством. У нас, оказывается, не страшно, а очень даже красиво и никто не кусается. Антипопрыгайку уже освоили все, кому не лень, больше того, за секретом ее заклинания прилетают чаще, чем с яйцами.

Высокогорье меняется, это ощущает даже Древний, наблюдая моими глазами и делясь тихим теплым отеческим счастьем. Он так любит своих потомков, так хочет им мира и жизни, поэтому радуется светлым и добрым переменам в драконьем царстве.

Приземлившись, Келео сменил ипостась, даже на миг не выпустив меня из рук. Торжественно и гордо шел к яслям под радостные улыбки многочисленных близких и родных, наверняка быстренько слетевшихся, услышав добрую весть. Муж ворковал над яйцом и шептал мне, как сильно любит.

Когда-то я мечтала о смерти, находясь в лапах садиста.

Тогда о счастье и любви даже думать не было смысла, пока не увидела Василису – несчастную светлую душу. Сейчас, когда у меня все-все есть, когда горю от взаимной любви, я неожиданно замечталась, чтобы у Василисы в новой жизни было не меньше любви. Она заслужила, как никто другой.

Мы стояли с мужем в обнимку в яслях, любуясь нашим яичком, бережно положенным в застеленную вышитой пеленочкой корзинку.

Он прижимал меня крепко-крепко, словно боялся потерять, и нежно целовал в висок – без слов говорил о любви.

– Ты мой самый любимый Мрак, – кажется, я опять думала вслух.

Огромный зал ресторана сверкает тысячами огней, радостными улыбками, шикарными нарядами многочисленных гостей и затейливыми украшениями.