Суженая мрака

И главное, Алере всего сто двадцать семь, а она уже мать троих прекрасных детишек: молодого дракона, закономерно унаследовавшего тьму отца, и двух прелестных золотых малышек-дракониц – будущих целительниц, истинно светлых.

Перед Келео Черным мелькнуло птичкой послание. Вчитавшись в строчки письма, он с досадой рыкнул:

– Любимая, мне придется отлучиться. Ненадолго.

Алера встрепенулась:

– Что случилось и куда?

– В Австралон, тот самый недавно открытый континент.

Там наш сынок с твоими братцами в очередной раз учудили. Небо, ну когда же у них появятся мозги и благоразумие, – едва не простонал Келео, закатывая глаза от раздражения.

– Будь снисходителен к Арсу, ему всего сто лет. Парню пока рано становиться чопорным и солидным драконом, как его отец. Да и Тайрен с Лииром тоже от него недалеко ушли, всего-то на пару десятков лет постарше. Мальчишки они еще… – примирительно улыбнулась Алера, положив ладони на грудь мужа, и, потянувшись, поцеловала его в уголок рта.

Келео обнял жену крепче, наслаждаясь близостью, с невыразимой нежностью чмокнул ее в висок и все-таки раздраженно высказался:

– Эти мальчишки создали настоящих монстров, и теперь мне нужно лететь спасать целый континент!

Алера вздернула брови и, чуть отстранившись от мужа, недоверчиво выдохнула:

– Да, любимая! – забыв на миг, что дочери спят, рыкнул Келео, а потом тихо простонал: – Ну скажи мне, скажи, кто надоумил этих балбесов провести сложнейший темный магический ритуал только для того, чтобы научить страусов пукать тьмой…

Бог-Дракон, услышав новость, в предвкушении воззрился на Алеру.

Та, услышав стенания мужа, спрятала руки за спину и водила носком туфельки по полу, пряча виноватые глаза.

– Кто-кто… ну я даже не знаю-ю…

Келео на миг замер и, нехорошо прищурившись, недоверчиво спросил:

– Алера? – Потом не выдержал и сдавленно прошипел: – Так это ты-ы?

Золотоволосая дана, тряхнув кудрями, сложила ладошки домиком в молитвенном жесте и, заискивающе глядя в глаза мужу, зачастила:

– Да я же просто пошутила! Тайрену было жаль страусов, такие милые птички, огромные, но совершенно беззащитные перед хищниками.