Суженая мрака

Такие родные оба, что защемило в душе. Как бы ни плакала душа о потерянных любимых и родных на Земле, я родилась заново. У меня новая жизнь. Надо отпустить боль и смотреть в будущее.

Лииру повезло, он у папы единственный и любимый, поэтому с торжествующей ухмылкой на пухлой детской мордашке взирал на нас с Тайреном с папиных рук. А мы болтались на весу, Хашер, не мудрствуя, нес нас за «шкирку», перехватив на спине за лямки цветных детских костюмчиков наподобие земных комбинезончиков. Беспомощно раскачиваясь, мы с синим братцем, поджав губы, хмуро взирали на мир.

Точнее, на собравшихся на зеленой полянке детей и женщин, низкие столики, заставленные едой и напитками, нянек и прислугу. Нет, это не праздник, всего лишь еще один обычный день Синего клана.

– Что они опять натворили? – с улыбкой спросила Фиала, глядя на нас.

– Проникли в зал совещаний через черный ход, залезли в глобус, а во время нашего с Эмертусом спора за торговые пошлины эти умники не поделили, чья очередь подсматривать в дырку, которую они проделали в дорогостоящем артефакте.

Теперь нам снова придется его заказывать! – раздраженно рыкнул Хашер.

– Это не я дырку сделала, а Тайрен! – бесстыдно и бессовестно сдала я брата.

Следом заголосил виновник, причем так испуганно и с надрывом, будто и правда думал, что отец его накажет. Да добрее и мягче папаши не найти ни в одном из миров. Уж мне ли не знать. У Лиира лицо немедленно скривилось в сомнениях: сразу поддержать брата по магии слезами или обождать, пока не прояснится причина рева.

Хашер остановился, поднял сына повыше, на уровень своего лица, и удивленно спросил:

– Сынок, ты чего ревешь? Ты же мужик…

Тайрен судорожно всхлипнул и завыл:

– А-алера умира-ает…

Мы с приемным отцом тревожно переглянулись, я шмыгнула носом и развела руками под изучающим взглядом родителей, показывая, что не в курсе дела, почему синий братец так считает.

– С чего ты взял, Тай? – Брат снова взлетел на уровень папашиного лица.

– А-а-а… дятлы долго не живут, а Алера на меня настучала! – голосил малыш.

– Детка, я тебе рот с мылом вымою, если будешь своих побратимов такой фиг… ерунде учить, – успел в последний момент исправиться Хашер, грозно глядя уже на меня, зависшую напротив его лица.

Увы, из меня иногда лезли словечки из прежней жизни, а они, как ни странно, оказывались весьма прилипчивыми как для детей, так и для взрослых.