Суженая мага огня

— Ристус — Первый магистр! Он отправит тебя на суд! А ты не умеешь ничего! Не сможешь поднять щит и защитить себя! Ты вынесла себе приговор, Трис!

Под звук его грохочущего голоса с крыши сорвалась очередная снежная лавина. Я вздрогнула, но тут же собралась.

— Ристус обещал хранить магию в тайне, пока я не буду готова! Я отбуду на остров Лисмор, где меня будут ждать в тихом священном месте, я буду обучаться. Нет, помолчи и убери руки! Ристус сказал, что ты никогда не позволишь мне стать магистром. Ты не веришь, завидуешь, хочешь подавить меня! А я стану магистром, вот увидишь! Но мне придётся расстаться с тобой и принять монашество.

Генри стиснул челюсти, я услышала как заскрежетали зубы. Паладин впервые проиграл битву, и не где-то на полях сражений, а у себя дома, в собственной спальне.

Генри сделал тяжёлый успокоительный вдох и не глядя на меня больше, прошагал к столу и опрокинул бокал вина в глотку.

— Ты хочешь, чтобы я расторг брак?

— Женщина не имеет права подать прошение первой… — ответила я.

— Хорошо, Беатрис, — паладин поглядел через плечо и наполнил новый бокал. — Я подам прошение.

— Спасибо, Генри… — едва сдерживая слёзы, произнесла я. — Я напишу отцу, что не возражаю, и что мы договорились мирно.

Я развернулась и зашагала прочь из его спальни. Грудь стискивало. Я задыхалась, слёзы струями бежали по щекам.

Но разве я могла поступить иначе? Разве могла удерживать его рядом с собой, ведь не могла дать ему ребёнка!

Так будет правильно и честно. Он женится на другой девушке и уже через год будет нянчить малыша, а меня забудет…

А я… Я никогда не забуду его.

Я закрыла дверь в свои покои. Аромат вербены бесследно растаял, и в воздухе повеяло горьким запахом свежих чернил. Вычерченные моей собственной рукой знаки подсыхали на желтоватом пергаменте.

“Приветствую тебя, мой дорогой отец, светлый наш король Орвин! Мы с герцогом Даренфорсом приняли решение расторгнуть брак по обоюдному согласию. Причина в том, что я не способна родить детей.

Я встряхнула головой, отгоняя воспоминание.

Генри замер в шаге от меня. Я уставилась на его сапоги, страшась поднять взгляд. Меня разрывали страшные чувства. И глубочайшей любви, вины и обиды!

— Трис… — хриплым голосом произнёс он. — Это ты? Ты вернула лицо?

Поборов нерешительность, я подняла голову и взглянула ему в глаза.