Эмилиано мельком взглянул на стены дома, в котором он вырос. Крепкая стойка перил, по которым он спускался в детстве; старинный шкаф, в который он однажды врезался и сломал себе ключицу.
Он вытворял, что хотел, потому что не был первенцем. Внимание родителей было сосредоточено исключительно на Матиасе.
Застегнув пуговицу на однобортном пиджаке, Эмилиано пошел за дворецким в широкую, освещенную солнцем гостиную.
Его родители сидели в креслах с широкими спинками, которые отлично смотрелись бы в тронном зале Версальского дворца.
Но даже без почти безрассудных проявлений своего богатства Бенито и Валентина Кастильо держались по-королевски горделиво.
Оба смотрели на Эмилиано одинаково – высокомерно и безразлично, к чему он уже привык. Но сейчас Эмилиано заметил, что родители явно нервничают.
Он поцеловал мать в обе щеки.
– Мама, надеюсь, у тебя все хорошо?
Выражение ее лица изменилось всего на секунду, а потом она снова посмотрела на сына с горделивым превосходством:
– Конечно. Но мне было бы лучше, если бы ты удосужился ответить нам, когда мы впервые тебе написали.
Но, как обычно, ты поступаешь по-своему.
Эмилиано стиснул зубы и сдержал замечание о том, что он ведет себя так из-за их постоянного безразличия. Он кивнул отцу, удостоился от него краткого кивка и уселся в кресло.
– Я приехал. Почему бы нам не поговорить о том, зачем вы меня вызвали? – спросил Эмилиано, отказавшись от бокала спиртного, который предложил ему дворецкий.
Отец скривил губы:
– Опять спешка.
Ты постоянно куда-то торопишься, да?
Эмилиано медленно выдохнул.
– По правде говоря, я действительно тороплюсь.
Он участвовал в тендерных торгах на разработку революционной программы социальных медиа в Лондоне. Создателей программы старались заполучить по меньшей мере полдюжины других венчурных финансистов. Хотя компания Эмилиано была самой крупной и мощной, он не забыл, что когда-то все было иначе, прежде чем рискованный шаг привел его к головокружительному успеху.
Ему также следовало одобрить последние детали празднования дня рождения, который его планировщик событий готовил для Сиенны Ньюмен – вице-президента его компании.
И его любовницы.
Мысли о женщине, чьим умом он восхищался и чьим телом наслаждался по ночам, отчасти смягчили его горькие воспоминания о детстве. В отличие от его прежних любовниц Сиенна уступила ему не сразу. Даже просто поужинать с ним она согласилась только через несколько месяцев после знакомства.
