Повернув голову, она увидела, что на часах Эйфелевой башни начался обратный отсчет.
До наступления Нового года оставалось тридцать секунд.
Ее щеки коснулась сильная рука Эмилиано.
– Ты вынашиваешь моего ребенка. Мы должны прежде всего думать о нем. Ты готова к этому?
– Конечно. Я хочу этого ребенка. Сильнее всего на свете.
– Тогда давай больше не думать о прошлом, ладно? С этого момента мы смотрим в будущее. Договорились?
Десять, девять, восемь, семь, шесть…
Сиенна затаила дыхание, пока часы отсчитывали последние секунды.
Выдохнув, она кивнула:
– Договорились.
Фейерверк зажег ночное небо разноцветными огнями. Эмилиано пристально смотрел ей в глаза, а потом взглянул на ее губы.
– С Новым годом, дорогая, – хрипло и приглушенно произнес он.
Ее сердце екнуло и забилось чаще.
– С Новым годом, Эмилиано, – ответила она, переполняясь надеждами и желаниями. Взяв его за руку, она прижала ее к своему животу. – С Новым годом, малыш Кастильо.
Эмилиано резко вдохнул. Через мгновение он уже собственнически прикасался к ее животу, но она не протестовала, а наслаждалась этим.
В суматохе последних дней ее мучили многие вопросы. Ей не хватило смелости спросить Эмилиано, как он относится к ее незапланированной беременности. Но его прикосновение говорило само за себя. В будущем им придется поговорить откровеннее, но прямо сейчас она готова ни о чем не думать.
Оказавшись в водовороте непонятных эмоций, Сиенна посмотрела на Эмилиано. Ее желание было настолько сильным, что она обхватила руками его затылок и прижалась к его груди.
– Поцелуй меня, – попросила она.
Тихонько простонав, он покачал головой:
– Нет, Сиенна.
Если бы она не чувствовала его возбуждение и не видела жгучую страсть в его глазах, она решила бы, что он ее не хочет.
– Все нормально. Я сильная. Я прошла все испытания, меня выписали из клиники.
Несмотря на ее протесты, Эмилиано отказался покинуть Лондон без врача и медсестры, которые сопровождали их на борту его частного самолета, следя за состоянием Сиенны.
На его лице появилась гримаса.
– И все же я считаю, что мы не должны…
– Поцелуй не навредит мне, Эмилиано. Он сделает меня счастливой.
Он содрогнулся и выругался по-испански.
Сиенна поняла, что он сказал, но не стала задумываться, откуда знает испанский язык. Ей было невдомек, почему ему так трудно просто ее поцеловать. Похоже, у них были сложные взаимоотношения.
– Пожалуйста. Разве не принято целовать того, с кем ты встречаешь Новый год? Я не умру, обещаю.
