Я люблю…
Сиенна бросилась к нему, не стыдясь слез, и поцеловала в губы. Беспомощно простонав, он страстно и собственнически поцеловал ее в ответ.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он поднял голову и смахнул слезы с ее лица."
"– Последние несколько недель были адом, дорогая, – пробормотал он. – Я уже даже согласился терпеть твои слезы, потому что тогда я был бы уверен, что ты не плод моего отчаянного воображения.
Она рассмеялась и снова его поцеловала. Эмилиано подхватил ее на руки, отнес в гостиную и уложил на толстый ковер у пылающего камина.
Они занимались любовью, и от его изысканных ласк Сиенна стонала от наслаждения. А потом он снова и снова тихо признавался ей в любви на двух языках.
– Мне не верится, что ты сговорился с Дэвидом, – размышляла она много часов спустя.
Ее муж высокомерно пожал плечами. Ах, как она соскучилась по этому его жесту!
– Он должен быть в курсе, что ему не следует к тебе соваться, – сказал Эмилиано. – Я просто использовал его знания, и он получил большой куш за содействие.
Сиенна рассмеялась, Эмилиано присоединился к ней. Посерьезнев, они пристально смотрели в глаза друг друга, отдавшись чувствам.
– Мне было невдомек, как я могла влюбиться в тебя дважды за одну жизнь, – прошептала она, проводя большим пальцем по его полной нижней губе.
Эмилиано благоговейно погладил пальцами ее подбородок.
– А теперь ты поняла? – резковато спросил он. – Просто я всегда знала, что ты мой единственный. И я буду любить тебя вечно.
– И ты моя единственная.
Навсегда.
Эпилог
– Мой ангелочек… Если ты захочешь, я всегда буду тебе верным другом.
Эмилиано улыбнулся, войдя в детскую и увидев, что брат держит на руках его дочь, родившуюся восемь недель назад. Мускулистый Матиас очень бережно придерживал Анджелину, и у Эмилиано замерло сердце.
Он уже привыкал к этому чувству, потому что испытывал его по нескольку десятков раз за день. Это начиналось каждое утро, когда он просыпался рядом с женщиной своей мечты, которая придавала смысл его жизни.
– Ты в курсе, что она еще не понимает ни одного твоего слова? – спросил Эмилиано.
Матиас осторожно повернулся на каблуках, посмотрел на Эмилиано, а затем взглянул на сокровище у себя на руках.
– Она все понимает. Я ее крестный отец, а это означает, что у нас с ней особая связь. Она улыбнулась мне и махнула кулачком до того, как ты нас прервал.
Качая головой, Эмилиано подошел ближе, завороженный своей дочерью. Он погладил пальцем ее мягкую щечку.
