Свадьба мечты

Или он думает, что я собираюсь все простить?

— Он предупредил ее, насколько губительными могут быть последствия этого разговора, но она по-прежнему хочет тебя видеть…

— Слишком поздно. Она опоздала на тридцать шесть лет.

Иосиф вздохнул и поднялся. Он знал, что этот разговор будет непростым: Захар не хотел иметь со своей биологической семьей ничего общего, и Иосиф прекрасно понимал почему. Но все же сыновий долг заставил его сделать еще одну попытку.

— В субботу мы с Энни ждем Аннику и Росса на ужин.

— Нет, ты все-таки не понял, — покачал головой Захар. — Я приехал вовсе не для трогательного воссоединения с семьей. Вы столько лет игнорировали мое существование, а теперь…

— Но мы же не знали.

— Нет, Риминик! Мы все были совершенно уничтожены этой новостью! — Все утро Иосиф провел рядом с матерью, оплакивавшей покинутого ребенка, а теперь стоял перед мужчиной, так сильно ненавидевшим свою семью, что избавился даже от своего имени — последней ниточки, связывающей его с родителями.

— Убирайся! — Захар не кричал, но не подчиниться ему было невозможно.

На лбу Захара выступили бисеринки пота. Проклятое имя не прекращало гудеть в его ушах.

Нет! Риминика больше нет, Ивана больше нет, и Дому Коловски недолго осталось!

Захар выпроводил Иосифа, устало опустился в кресло и закрыл глаза, стараясь вернуть себе утраченное спокойствие.

Телефон призывно пискнул, напомнив Захару, что помимо докучливых родственников у него есть работа.

— Мне нужно отойти на часок.

— На встречу? — насмешливо поинтересовался он.

— В общем, да, — после секундного колебания согласилась Лавиния. — После которой я должна буду сразу отправиться в салон красоты, чтобы успеть к пяти вернуться в офис и встретиться с Катиной, которая обещала подобрать мне платье для сегодняшнего вечера.

— То есть вы хотите сказать…

— Что после обеда меня не будет. Вам придется справляться без меня.

Телефон издал треск, словно был возмущен подобным заявлением, но потом Лавиния услышала:

— Но как вы справитесь? — в двадцатый раз спросила мисс Хьюит, но Лавинии по-прежнему было нечего сказать.

В надежде впечатлить работников социальной службы, Лавиния отметила в анкете, что ее повысили до должности личного ассистента.