Свадьба мечты

Он гладил ее талию, а затем спустился к бедрам, одновременно проникнув языком в податливо приоткрытый рот.

Тело Лавинии было восхитительным — возможно, слишком тонким и хрупким, еще не до конца оформившимся, но в нем таилось обещание будущей потрясающей красоты. Захар хотел бы увидеть, как распустится этот цветок, как это тоненькое тело приобретет аппетитные изгибы, медленно расцветая в его объятиях…

Захар усилием воли отогнал наваждение. В отношениях с женщинами его интересовало лишь сиюминутное удовольствие. Ни о каких планах на совместное будущее или сковывающих обязательствах не могло быть и речи.

Желая отвлечься от этих странных мыслей, Захар нашел ладонями грудь Лавинии. Но шелк платья притуплял наслаждение, и он поспешно потянулся к едва заметной молнии. Расстегнув ее ровно настолько, чтобы высвободить грудь Лавинии из плена шелка и кружев, он чуть сдавил кончиками пальцев набухший от возбуждения сосок и почувствовал, как она вздрогнула и подалась вперед, отвечая на его прикосновение. Но напряжение в паху нарастало, а ласки через одежду лишь усиливали его, не принося желанной разрядки, поэтому он был вынужден чуть отстраниться.

— Поехали со мной… — Он не мог продолжать здесь, да и не стал бы. — Поехали со мной, — повторил он, в то время как его палец описывал концентрические круги вокруг соска Лавинии, распаляя ее желание.

Лавиния не узнавала себя. Обычно осторожная с мужчинами, она бы никогда не стала целоваться на офисной парковке с человеком, которого знала меньше недели. Но, похоже, рядом с Захаром она совсем потеряла голову.

Сегодня она хотела забыть о своих страхах и позволить Захару увезти ее с собой. Пусть он прямо сейчас подхватит ее на руки и, не слушая слабых возражений, унесет в свою машину, отвезет в отель, уложит на атласные простыни своей роскошной кровати, снимет отчаянно мешающую им сейчас одежду…

Больше всего на свете она хотела отдаться Захару, но знала, что не может этого сделать. Как только их губы разъединятся, этот вечер закончится.

А значит, ей оставалось только крепче прижаться к Захару и взять то, что он может дать ей прямо сейчас.

Ее поцелуи стали такими жадными и ненасытными, что Захару пришлось самому отстраниться от нее.

— Поехали, — повторил он.

Этот ответ прозвучал почти жестоко. Она чувствовала возбуждение Захара, знала, что ее смелые ласки подвели их обоих к самому краю пропасти, а сейчас она отказывала ему. Лавиния все бы отдала за другой вариант развития событий, но просто не могла поступить иначе.