Свадьба

А когда дурнота отступила, она села на край кровати, сцепила на коленях руки и так и застыла, пытаясь прийти в себя от ужаса. Она не плакала, понимая, что слезы надо сохранить, чтобы оплакивать людей, и не тратить их на животных. Эта мысль помогла ей справиться с собой.

Бедняжка Джилли! Преданная лошадь, никогда никому не сделавшая ничего плохого. Очень спокойная, послушная, она так славно служила Бренне, так радовала ее столько лет. Она должна была остаться на клеверном поле, чтобы умереть там. Подумать только, ее изувечили, а потом протащили по горе – ужасно даже представить себе это!

Бренна надеялась, что смерть ее любимицы не была мучительной, что она рассталась с жизнью прежде, чем садисты-убийцы схватились за ножи и топоры.

Кто оказался способен на такую низость? Каким чудовищем надо быть, чтобы так жестоко обойтись с одним из самых чудесных творений Господа!

Мак-Нейр! Совершенно ясно, он стоит за всем этим. Он разъярился от погони за ними и, когда ему в лапы попалась Джилли, весь свой гнев и злобу выместил на ней.

До нынешнего дня Бренна не встречала людей, способных на столь ужасную жестокость. Она вспомнила, что, когда отец объявил о ее браке с Мак-Нейром, она сердилась и волновалась, но нисколько не боялась. Сейчас она содрогнулась от ужаса. Если Мак-Нейр способен так обойтись с животным, то что он может сделать с человеком? Одна мысль влекла за собой другую. Если бы не Коннор, она бы стала женой этого дьявола. Бренну снова затошнило.

Она не помнила, сколько просидела на кровати, но, когда пришел Коннор, в комнате уже стало совсем темно.

Бренна не взглянула на мужа, не заговорила с ним, она была благодарна ему за молчание. Сейчас у нее не было сил даже произнести имя Джилли.

Бросив быстрый взгляд на жену и убедившись, что с ней все в порядке, Коннор запер за собой дверь, потом прошагал через комнату к очагу. Он ждал крика Бренны, обвинений, но она молчала, и он заволновался. Коннор понимал, что она должна злиться на него – ведь это он настоял оставить Джилли. Коннор не хотел, чтобы Бренна держала гнев в себе.

Чем скорее она выплеснет его, тем быстрее успокоится и заснет.

Женщины, уверял его брат, обладают поразительной способностью избавляться от гнева – они покричат, поплачут, и все. Мужчины на это не способны. Гнев может терзать сердца воинов много лет подряд, иногда до тех пор пока они не отыщут способ наказать зло. Коннор был как раз из таких.

– Ты вся дрожишь. Пойди погрейся у огня. Бренна удивила его, подчинившись.