Свадьба

Я должен был защитить тебя от Раена, но не сделал этого, и теперь я буду жить, помня об этой ошибке до конца своих дней. Не знаю, простишь ли ты меня, Бренна, но я…"

"– Ты не виноват в том, что случилось. Я должна была сразу же рассказать тебе о его поведении. Я и собиралась это сделать, но ты уехал прежде, чем я решилась. А потом уехал он, и я думала, он не вернется. Сейчас все это уже не важно, – с тоской добавила она. – Ты сделал свой выбор, когда отправился к Юфимии. Он казался крайне удивленным.

– Тебе станет легче, если ты узнаешь, что она мертва?

– Боже мой, нет!

– Ну ладно, – сказал он.

 – Ты скоро все поймешь. Она в растерянности уставилась на него. Коннор не знал, как долго ему еще удастся сдерживаться, чтобы не обнять ее. Он был полон решимости дождаться, чтобы она по своей воле поехала с ним. Он понимал, что если он от нее сейчас не оторвется, то проиграет. Коннор выпустил ее руку, сел на каменную стену и приготовился ждать.

Бренна подошла ближе и остановилась.

– Что случилось с Юфимией?

– Я должен рассказать тебе о завещании отца, чтобы ты все поняла, но это длинная история.

Ты хочешь ее услышать?

В его голосе и облике было столько печали, что у Бренны заныло сердце. Казалось, силы его покинули. Голова его низко опустилась, плечи поникли под тяжестью ноши, давившей много лет, и она испытывала боль, видя его настолько подавленным.

– Ты хочешь мне об этом рассказать?

– Да! – с отчаянием ответил он. Она подошла еще на шаг.

– Пожалуйста, расскажи мне все, – прошептала она.

Он почувствовал облегчение.

– Я знаю, Лотар говорил тебе о руинах. Они будут срыты после того, как я отомщу за отца. Я хочу рассказать тебе, как он умирал и что он мне сказал. Он умирал тяжело….

Прошлое обрушилось на него, и он споткнулся на полуслове. Он вспомнил все – и страх, охвативший его тогда, и безнадежность. Она представила его мальчиком, ползущим среди обугленных руин, прижимающим меч отца к сердцу. Благоговейный страх за него переполнял сердце Бренны. Уже тогда у Коннора оказалось больше мужества и чести, чем у сотни благородных рыцарей.

Неудивительно, что она так сильно полюбила его.

– И требование отца отомстить за него стало для меня как наваждение, – закончил он свой рассказ.

Бренна все поняла.

– У меня есть к тебе один вопрос.

– Да?

– А ты бы потребовал от своего сына того же, что потребовал от тебя отец?

Он не колебался с ответом.

– Если бы существовала опасность, что враги вернутся, я бы предупредил сына и велел ему защищаться.