Свадьба

– Да, для некоторых мужчин, – согласился он.

– Даже если один мужчина погибнет, уже много, – объяснила она. – Я не хочу стать причиной резни. У отца большая армия, и если он явится за мной, это будет просто ужасно. Он захочет сам возглавить войско, а я не могу не беспокоиться, что вы можете…

– Я могу что? – Убить его.

Коннор остался доволен ответом.

Бренна поняла, что хитрость ее удалась. Она заметила его гордость и самонадеянность и решила использовать оба недостатка в своих интересах, дав ему понять, что неколебимо верит в его искусство на поле боя.

А зачем она солгала Гарольду? Видит Бог, она и сама не знает. Бренна вздохнула. Да, как только отцу передадут ее слова, он впадет в ярость. Он даже не попытается усомниться, подумать как следует и понять, что она никак не могла спланировать подобный трюк.

Значит, отец наверняка обвинит во всем ее и отвернется, откажется от нее как от дочери. Зато он останется жив. И будет ненавидеть ее. Но никто не умрет.

– Я понимаю, – сказала Бренна, – мои собственные желания не имеют никакого значения. Но должна сообщить, лаэрд Мак-Нейр посылает мне навстречу своих людей. Я уверена, они убьют многих ваших. Они могут появиться здесь в любой момент.

– Нет. Никто из людей Мак-Нейра не появится.

Голос Коннора звучал уверенно. Спорить с ним трудно, очень трудно. Бренна настолько устала и так затосковала по дому, что едва сдерживала слезы.

Но жалеть себя у нее не было времени.

Через минуту они покинули поляну. Во все время долгого пути никто не заговаривал с Бренной до позднего вечера. Она ехала на своей Джилли между двумя воинами с каменными лицами, даже не смотревшими на нее. Ее покладистой кобыле тоже не нравилась близость посторонних. Она фыркала и то и дело вздергивала голову.

Коннор так далеко ускакал вперед, что его уже не было видно.

Конечно, беседа могла бы скрасить тягостное путешествие, но ни у кого не обнаруживалось намерения развлекать Бренну. Понаблюдав за спутниками, девушка заметила, что они напряженно вглядываются в гущу леса, и поняла, насколько велика опасность со стороны врагов.

В конце концов Бренна призналась себе, что бдительность ее стражей действовала на нее успокаивающе.