Свадьба

Куинлен как раз считал, что Бренна – сплошное совершенство. Коннор пока не понимает своего счастья, но по ошеломленному взгляду, каким лаэрд смотрел на жену, было ясно, что он у нее в плену. Наблюдая за госпожой, Куинлен пришел к заключению, что ее отношения с мужем вызовут толки и пересуды. Куинлен решил осторожно предупредить его:

– Ее появление в доме может вызвать волнение.

– Я не допущу этого.

– Не уверен, что тебе удастся этому помешать, – с сомнением заметил Куинлен. – Мужчинам будет трудно сосредоточиться на своих обязанностях.

Они целыми днями будут пялиться на твою жену, что вряд ли придется по вкусу их женам. Ты хоть понимаешь, какая она красивая? Или не было времени заметить?

– Я не слепой. Конечно, заметил. Ее внешность – еще один недостаток, с которым мне придется смириться.

– Я бы на это посмотрел по-другому.

– Ты, Куинлен, всегда смотришь по-другому, потому что замечаешь только то, что лежит на поверхности. Всем известно, какой ты верхогляд.

Куинлен в ответ только улыбнулся.

– Лаэрд! – закричал Оуэн. – Можете уделить мне минуту? Это очень важно!

Он дождался разрешения Коннора и подошел.

– Миледи мне сказала, что идет не к ручью, а за своим сундуком. А еще она думает, что может пешком добраться и до дома, до Англии. Именно так она мне и сказала, да еще улыбнулась, вот. Я попытался отговорить ее, но она не стала меня слушать. Вы думаете, она правда так и сделает?

Коннор ничего не ответил солдату. Он не был уверен, услышит ли его Оуэн из-за громкого хохота Куинлена.

Ему захотелось швырнуть друга на землю и как следует намять ему бока, но потом он справедливо рассудил – не он виноват. Коннора тоже позабавило бы стремление Бренны отстоять свою независимость, если бы он не был женат на этой невозможной женщине. Но он был женат на ней, и это в корне меняло дело.

Почему она не может быть более сговорчивой? Ее порывистость сведет его с ума. Она не переставала удивлять его, и ему это вовсе не нравилось.

Он предпочел бы, чтобы она стала более предсказуемой. А разве, впервые взглянув на Бренну, он не понял, сколько с ней будет хлопот? Черт побери, его жена была единственной и неповторимой. Коннор, конечно же, был не дурак и прекрасно понимал, как ему повезло. Ему всего лишь очень хотелось, чтобы она поскорее приспособилась к нему, и тогда бы с легкой душой он сосредоточился на вещах поважнее.

Он опасался, что ему никогда не удастся ее понять.